Должно быть, тот самый Гарик – рукава свитера у него и впрямь были измазаны чем-то белым.
– И я выходил, – подал голос Катин водитель, – я машину смотрел. Вокруг петарды запускают, бабахает кругом, у нее сигнализация включается то и дело. Я два раза спускался, думал, что ее угоняют.
– В коридоре никого не видел?
– Первый раз никого, – сообщил Юра и почесал нос, – а второй раз… Олег Петрович в коридоре стоял.
И он посмотрел на Бойко, как будто извиняясь.
– Я жене звонил! – вскинулся Олежка. – Ну и что? Не мог же я разговаривать, когда вокруг все ревут, как белые медведи? Я и вышел! А за мной еще Ники выходил.
Он за пивом, что ли, бегал. Ну и что?!
– Бегал, – согласился длинноволосый Ники, – я водку не пью. И шампанское ваше тоже не пью. Я за пивом ходил и за сигаретами.
– А я никуда не ходил, – заявил безмятежный Толян и тряхнул браслетами на тонком курином запястье. Браслеты звякнули, как наручники. – Я все время на месте сидел. Впрочем, пардон. Один раз выходил. Так сказать, по естественной надобности, что очень актуально, когда пьешь пиво.
– Я его видела, – сказала Катя, – я тоже звонила. Только не с мобильного, а из твоей приемной, Федор. Он мимо меня два раза прошел – туда и обратно.
– Все звонили!. – пробормотал Федор. – И почему-то в коридоре болтались, хотя у всех мобильные телефоны в карманах.
– Я никуда не звонила, – сообщила мрачно уборщица, больше похожая на манекенщицу, а на самом деле оказавшаяся прилежной студенткой, – я пришла, в переговорной веселье на полную катушку, ну, меня тоже пригласили, усадили, я шампанского выпила.
Потом все разошлись, и я убираться стала.
– И панель, за которой дверь сейфа, вы сегодня ничем не протирали?
– Нет. Я и так не успевала, говорю же!…
– И больше никто никуда не ходил?
– Я покурить выходил, – сказал Гарик и пожал плечами, – как все. В переговорной курить нельзя, ну, я на лестнице…
– Сколько раз вы выходили?
Гарик опять пожал плечами, и студентка, по совместительству уборщица, сказала:
– Я только один раз видела.
Хотя я недолго была. Он вернулся, все посидели еще минут двадцать и разошлись, и больше никто не выходил.
– Разошлись, – повторил Федор, – понятно. Все могут разойтись, – сказал он сотрудникам, – с Новым годом.
– Ты что? – спросила Катя с изумлением, не донеся зажигалку до сигареты.
– Ничего, – ответил Федор и поймал за рукав программиста Гарика, – денежки тебе придется вернуть, браток. Со мной шутки плохи, это я тебе точно говорю.
