Cудья и палач

Ничего!

– Обманул, гад! – Со злости она ударила ногой труп братка.

– Ладно, не бунтуй! – остановил ее Герман. – Тебе что, десяти «штук» мало?

А ведь это, пожалуй, был самый богатый улов в их практике.

– Мало! – Она достала бумажник Славца. – В нем были деньги. Несколько купюр различного достоинства.

– Оставь! – остановил ее Герман. – Ничего не тронь. Сразу поймут, что его ограбили… Я хочу, чтобы его смерть списали на заказное убийство…

Она послушно сунула бумажник на место. И тоскливо вздохнула, глядя на массивную золотую цепь покойного.

Но прежде чем уйти, они навели идеальный порядок в квартире. Методично уничтожили все следы, по которым их можно было уличить в убийстве.

Тщательно были стерты пальчики со всего, к чему они могли прикасаться.

Приводов в милицию ни он, ни она не имели. Поэтому их отпечатки пальцев не значились ни в одной милицейской картотеке. Но все равно меры предосторожности были не лишними. Уж очень не хотелось попасть в лапы правосудия.

Они вышли из квартиры, прикрыли за собой дверь.

Видела, как из него вышли двое мужчин, один в милицейской форме.

От страха ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она едва не лишилась чувств, когда милиционер прошелся по ней изучающим взглядом.

Он что, заподозрил ее в чем-то?

Величайшим усилием воли она не выдала своего волнения. Ни на секунду не забывала, что она актриса криминального театра с громким названием «Жизнь». Что бы ни случилось, она должна довести свою игру до конца.

Они сели в лифт, спустились на первый этаж. Герман держался хорошо.

Внутренне он был напряжен – она чувствовала это. Но наружу его страхи и волнения не прорывались.

С клофелином они завязали. Эта идея исчерпала себя. Особенно после убийства бандита, который имел неосторожность проснуться в неудачный момент. Пора было переходить на что-то другое. Аферы с клофелином приносили им с Аллой немалую прибыль. Но им хотелось большего. Пора было выходить на более высокий уровень.

В голове у Аллы родился безумный план. Герман не сразу согласился с ним, только после долгого раздумья. Но все же дал добро. И не жалел об этом.

За сегодняшний день это второй их выход на сцену. И последний. План хороший, но короткий, как жизнь бабочки-однодневки.

Герман сидел в машине, внимательно слушал Аллу. Этот гений перевоплощения разговаривал сейчас с заведующей Сбербанком. Герман на расстоянии чувствовал силу ее убеждения.