Cудья и палач

Кто-то принес из кухни шампанское, кусок ветчины и фрукты.

– А чо, водяры нет? – беззлобно спросил один у Германа.

Как будто они пришли сюда исключительно для того, чтобы пить водку.

Герман покачал головой.

– Фу, блин, интеллигенция хренова, – презрительно скривился второй.

– Ниччо, и шампунь попрет, – сказал третий, в милицейской форме.

Они выпили первую бутылку, когда в дверь позвонили. Один мордоворот сорвался с места и пулей метнулся в прихожую.

Скоро в комнату вошел вальяжный мужчина в элегантном костюме-тройке при галстуке.

Внешний лоск доведен чуть ли не до идеала. Но это не интеллигент. Это совсем другая порода. Сильная. Властная. Уголовная.

– Иван Геннадьевич, все путем, – заискивал перед ним мордоворот.

По имени-отчеству зовет. Крупно уважает его, не иначе.

– Этот? – Гость небрежно ткнул в Германа дорогой тростью с набалдашником из слоновой кости.

– Ага, этот, которого пацаны наши срисовали… Вот, – мордоворот протянул ему «глок». – Тот самый…

О чем он говорит? Какие пацаны? Как это, срисовали? Что значит тот самый?…

– Ну что ж, будем говорить…

Второй мордоворот угодливо подставил кресло под высочайший зад Ивана Геннадьевича.

Тот сел, удобно устроился в нем. Повертел пистолет в руках, дослал патрон в патронник. Направил ствол на Германа. И сделал знак своим людям, чтобы те исчезли из комнаты. Мордовороты испарились. Только сначала сняли пластырь со рта пленника.

– Ну что, давай, фуцин, колись?

– Я не понимаю, о чем вы…

Герман боялся, что разговор пойдет о деньгах, которые они добыли преступным путем.

– Зачем убил Славца? Кто его тебе заказал?

Но разговор пошел о другом его преступлении. О деньгах пока ни слова.

– Какого Славца? – Герман сделал изумленный вид.

Разумеется, он знал, про какого Славца речь. Но ситуация требовала играть на дурака.

– Никитин Вячеслав Михайлович… Ты убил Славца в его же квартире…

– Это какое-то заблуждение…

– Не утомляй меня, поц, не буди лиха, – покачал головой гость. И стрельнул злым взглядом в Германа.

Хорошо, пока только взглядом. Как бы пистолет в ход не пустил.

Еще немного, и он заведется на все обороты. Его застрелят. Или будут бить. Больно бить. Ногами в живот. Герман аж поежился.

– Славца застрелили из пистолета «глок», – продолжал Иван Геннадьевич, демонстративно наставляя на него ствол. – Мне известны результаты баллистической экспертизы… Дальше, твою рожу, хмырь, видели мои люди, когда ты выходил из квартиры Славца.

Герман вспомнил двух мужчин.