Cудья и палач

А может быть, к любовнице?

А может быть, к друзьям на пиво? А может, он вообще никуда не спешил?

А Герман его сбил. Смерть наступила мгновенно. Только об этом он узнал чуть позже. А пока, не сбавляя скорости, он продолжал гнать машину.

Но уйти не удалось. Откуда ни возьмись, появились две машины ГАИ, перерезали ему путь и вынудили остановиться.

Герман не сопротивлялся. Его грубо вытащили из машины, бросили на капот, обыскали по всем правилам ментовской науки, сковали руки наручниками. И повезли в ближайшее отделение милиции.

По пути довели до сведения, что отныне он убийца. Отныне… Убийца… Да он профессиональный убийца, на нем больше чем десяток трупов. Только вслух об этом он, конечно, не сказал.

При задержании у него ничего не обнаружили. Ни оружия, ни денег за работу. Это утешало. Надо прикинуться добропорядочным законопослушным гражданином, глубоко раскаяться в содеянном. Ему нисколько не было жаль сбитого гражданина. Но едва он узнал о его смерти, тут же расплакался, даже зарыдал.

На следствии он полностью признал свою вину.

Бегство с места преступления объяснил состоянием аффекта. Алла наняла толкового адвоката, подключился к делу шеф, поговорил кое с кем. Появилась надежда на условный приговор. Но, увы, она не оправдалась. Герман получил три года колоний.

Утешало одно. Удомельская колония номер семнадцать резко отличалась от всех остальных исправительных учреждений. Здесь отбывали срока водители, по неосторожности совершившие дорожно-транспортные преступления. Ни колючей проволоки, ни охраны с собаками.

И жить пришлось не в тесном бараке на сотню человек, а в двухместном «номере». Алла привезла телевизор, видик, кучу домашнего белья, теплое одеяло, книги. Словом, устроился он с комфортом. И с едой здесь было неплохо. Работа не бей лежачего. В общем, жить можно.

Все хорошо. Но лучше бы приговор был условным.

Алла ехала смотреть квартиру.

Пора уже было обзаводиться собственным жильем. Ей не нужна пятикомнатная квартира. Вполне хватит двух-или трехкомнатной, и вовсе не обязательно в центре города.

Она любила Германа. Но, как это ни странно, была довольна, что его отправили за решетку. У них в запасе много денег, и она их может тратить по собственному усмотрению.

У нее отпуск, долгосрочный. Целых три года она будет жить в свое удовольствие. Никаких убийств, никаких опасений, что за тобой вот-вот придут. Она будет балдеть от жизни!

И Герман нехудо устроился. Хорошая колония, ни воров там, ни бандитов.

Все условия для нормальной жизни.