Cудья и палач

– В кармане… Блин, «пушку» вытащили, а ксиву оставили…

Омоновец с распухающей переносицей осторожно приблизился к Сане и вытащил из кармана рубахи удостоверение.

– Уголовный розыск. Битовское отделение. Старший лейтенант Кулик.

Вроде не липа, – резюмировал он.

– Битово? – Лицо опера растянулось в улыбке. – Как там майор Круча поживает?

– Жив-здоров Степан Степаныч. Чего и вам желает…

Сане льстило, что его начальника знает чуть ли не вся ментовская Москва.

– Степан Степанычу привет, – осклабился омоновец.

И этот его знает. Ну точно, не начальник, а ходячая легенда. Дядя Степа милиционер.

– Капитан Грибалев, старший оперуполномоченный уголовного розыска… – представился мужик в пиджаке.

– А что вы здесь делаете, Александр Васильевич? – Его тон захрустел официальностью, как сухарь в зубах.

– Да вот ехал, смотрю, мужик голосует. Я его сразу срисовал. Змееныш, он у нас по ориентировке проходил. Ну и решил, прежде чем сдать, по душам поговорить…

– Чувствуется школа, – кивнул Грибалев.

– Извините, товарищ старший лейтенант. Не сразу разобрались…

И омоновцы покаялись.

Грибалев больше не нуждался в них. По его команде они покинули квартиру.

Он подошел к столу, сел на табурет. Рядом пристроился Кулик. Его не гнали. Напротив, он был даже нужен.

– Куй железо не отходя от кассы. Так ваш Круча говорит или я что-то путаю?…

Ну вот, Степана Степаныча уже как классика цитируют. Хотя это и не его слова, но говорит он именно так.

– Да говорит, – кивнул Саня. – А еще он говорит: куй железо, пока до уголовно-процессуального кодекса дело не дошло…

В комнате появился еще один мент. Мужик в кожанке. Наверняка тоже опер. Из одного отделения с Грибалевым. В поводу он держал Змееныша.

– Ну что, Петро? – спросил Грибалев.

– Запрещенных предметов нет, – пожал плечами тот.

– Жаль… Значит, обойдемся без понятых, – спокойно проговорил. – И без кодекса… – И тут же резко Змеенышу:

– Зачем, гад, старуху убил?

– Какую старуху? – побледнел Змееныш.

И начал в растерянности озираться по сторонам.

– Ну, блин, Раскольников хренов! Я тебе покажу, какую!

Грибалев сорвался с места, схватил Змееныша за грудки и припер его к стенке. Одной рукой держал его, а второй достал пистолет, стволом вдавил его в пах.

Неплохо сработано. Психологический эффект налицо. Грубая сила, природная жесткость опера сделали свое дело. Змееныш внутренне сломался. Не каждый мент способен на такой результат.