Cудья и палач

Только, увы, тут же потеряла.

– Похоже, тут пользовались специальным аэрозолем, – пожал плечами сержант, когда его собака уперла нос в бетонный пол и закрутилась на месте.

– Спец – он и есть спец, – вздохнул Марков. Ни у Степана, ни у него не оставалось никаких сомнений, что этот раунд в схватке со Шлыковым ими проигран.

– Чертовы журналисты, – добавил он. – Такую птицу вспугнули…

В это время заработала его «Моторолла».

– Товарищ подполковник, вскрыли квартиру…

Это о квартире Шлыкова. Ее бы уже давно вскрыли.

Такой ответ Маркова не удовлетворил.

И он поспешил вниз. Степан последовал за ним.

Когда они пришли в квартиру Шлыкова, там уже хозяйничали криминалисты.

Специальная следственная бригада. Маркову и Степану оставалось только осторожно наблюдать за действиями специалистов.

В квартире могли найти запрещенные предметы. Но это сущая мелочь.

Шлыков уже столько натворил, что незаконное хранение оружия и взрывоопасных предметов для него безвинные цветочки.

Примерно так рассуждал и Марков, Как только он убедился, что квартира не заминирована, он счел нужным покинуть это место. Гораздо больше его волновал розыск хозяина квартиры. А он сейчас шел полным ходом. И нужно было держать руку на пульсе событий.

В квартире он оставил своего помощника. Ему поручено было разыскать блокноты, записные книжки Шлыкова. Найти адреса, по которым он может скрываться.

Только Степан сомневался, что ему удастся найти какую-нибудь зацепку.

Слишком уж профессионально работает этот киллер. Его так просто не «расшифруешь».

– У нас есть чем прижать Болотову, – сказал ему Марков, когда они вышли во двор. – Мы можем задержать ее хоть сейчас. Но этого делать не надо. Напротив, нужно сделать все, чтобы она ни о чем не догадывалась…

– А ты думаешь, Шлыков с ней не связался?

– Я уже узнавал. На связь с ней никто не выходил. Ни по телефону, ни по факсу… Никак…

– А методом личного общения?

– Ага, такой уж он дурак… А ведь не исключено, что он попытается выйти с ней на связь.

Степан понимал это как никто другой.

– Тогда, Николай, делай что хочешь. Хоть чучело здесь выставляй, хоть сам руками маши, но не дай развернуться пройдохам журналистам. Как бы не сдали они Шлыкова в открытый эфир. Болотову сразу вспугнем…

– Да, я приму меры. Все будет в порядке.

Весь остаток дня и половину ночи Герман лежал, не шелохнувшись.