Cудья и палач

А тот дядя не хилый, весь ливер мне фаршманул. Я в его сторону больше не дергался. Но обиду затаил. Думаю, выйду на волю, с пацанами скооперируюсь и наеду на этого «карася» по полной программе. Будет знать, как солнцевских обижать…

– Ты мне порожняки не гоняй. Ты мне дело говори…

– Ну, короче, обиду я на него затаил. А вчера ко мне блатные подкатывают. Чо, говорят, фраерок, зачморили тебя. И насмехаются. Я, типа, в непонятке. А они – мы на волю маляву зашлем. Типа, ославить меня хотели.

И давай называть имена.

Короче, всех, кто надо мной стоит, назвали. Ну я в трансе, конечно. А они: ты, типа, не менжуйся. Типа, есть возможность косяк скинуть. Надо Болотова, типа, наказать, чтобы больше, типа, не по теме, типа, не выстебывался…

Типа, типа, типа… Затипало пацана, называется.

– Полотенцем его, говорят, удавишь, и все дела. Ну черт меня и дернул…

Похоже, Юра говорил правду. Пацан он понтовитый, но без царя в голове.

Блатные кашу заварили, а его, дятла, под статью подвели. Как ни крути, а во всем виновен Юра.

Он ведь душил, блатные лишь держали…

– Эх, Юра, Юра, даже не знаешь, в какую историю ты влип…

Степан велел увести Левого. А сам направился к Маркову. Тот как раз «беседовал» с одним из соучастников преступления. Только, похоже, этот долговязый тип с волчьим взглядом был организатором.

– Да ты чо, начальник, все так и было. Этот Левый, козел, на Болотова зуб имел. Ну, нас в это дело и впряг, счеты с ним свести хотел…

Так и знал Степан, что этот уркан будет петь такую песню.

– А вот твой кент базлает, что тебе маляву с воли подогнали, – вмешался Круча. Он врал. Только зря.

– Да гонит он, начальник… Какая малява?

– А вот это ты мне и скажешь…

– Да век воли не видать, начальник! Не было никакой малявы…

– Да ты, начальник, что-то путаешь… Левый воду взбаламутил, зуб даю…

Степан злорадно улыбнулся, закатал рукава, примерился кулаком в зубы блатному. Казалось, вот-вот ударит. И зуб долой.

Блатной испугался, зажмурил глаза. Но Степан бить его не стал. А рука так и чесалась…

Вместе с Марковым они терзали «коренных» до самого утра.

И так крутили их и этак. Психологическое давление по всем правилам ментовской науки, кнут и пряник… Но ничего не помогало. Блатные держались стойко. И четко придерживались своей версии. «Не виноватые мы, это все он, Левый…»

А Юра Левый чуть не плакал от досады. Подставили его. Конкретно подставили. И самое обидное, менты это знают. Но поделать ничего не могут.

Блатные на него все валят.