Cудья и палач

 – Степан печально вздохнул и вдруг резко протянул руку вперед.

Сунул охраннику за щеку два пальца. Второй рукой с силой врезал ему в солнечное сплетение. Для хама с холуйскими замашками это стало полной неожиданностью. А еще ему было больно.

С наглецом на поводу Степан вошел в заведение. И носом к носу столкнулся со вторым охранником. Тоже неплохо накачанный парниша.

– А-а, Степан Степанович! – расплылся он в подобострастной улыбке. – Добро пожаловать!

– Что за чмыри тут у вас работают? – спросил Степан, показывая на своего пленника.

– Это Леша. Он у нас недавно… За что вы его так?

– Ну, он же в борделе работает. Значит, должен за щеку принимать…

Второй охранник заискивающе засмеялся. Он сделал бы это, даже если бы шутка не удалась.

Степан отпустил наглеца-охранника и вытер свои обслюнявленные пальцы о его галстук. Тот даже не пикнул.

– Я здесь! – послышался не по-мужски тонкий голос.

По мраморным ступеням в роскошный холл со второго этажа спускался раздобревший мужчина с круглым лицом и маленькими свинячьими глазками.

Он был в дорогом домашнем халате и тапочках на босу ногу.

– О, Степан Степаныч, какими судьбами!

Складывалось впечатление, будто Артамон уже сто лет не принимал более дорогого гостя, чем Степан.

«Аэро» крыл Сафрон. Даже более того, он был совладельцем заведения. И получал с него солидный доход. Но благополучие «эротико-оздоровительного центра» напрямую зависело и от Степана.

По документам бордель числился как оздоровительный центр – массажи, водолечебница, гимнастика.

А проститутки проходили по ведомостям как массажистки, инструктора. Но все это ширма, которую, если очень захотеть, можно сдернуть в один миг. И Степан мог это сделать. Тогда бы бордель приказал долго жить. И никакие покровители из вышестоящих инстанций не смогли бы остановить его. Артамон очень хорошо это Понимал. Поэтому и рад был угодить ему.

– У тебя что, друг любезный, девочки в прокат на клубных правах теперь сдаются?

– Растем, Степан Степанович! От клиентов отбоя нет.

Вот и приходится ограничивать доступ…

– Скажи лучше, что со стороны пускать никого не хочешь…

– Ну так это разве плохо?… Степан Степанович, вы проходите, располагайтесь. Коньячку, водочки, чего желать изволите?… А может, вы занедужили? Может, здоровье поправить хотите?

Артамон из кожи вон лез, чтобы угодить Степану. Майор Круча для него прежде всего безопасность.

Хоть и не жаловал Степан такие заведения, но понимал, что проституцию не извести.