Cудья и палач

Степан приблизился к нему и вырубил его мощным ударом в шею. «Кот» вырубился мгновенно. Федот и Саня подхватили его обмякшее тело и впихнули в лифт. Степан втолкнул туда малолетку. И сам зашел.

– Ну, на какой нам этаж? – спросил Степан у девчонки.

– Я не знаю, – пробормотала та.

– Не дури, милая, – скорее с жалостью, чем с осуждением посмотрел он на нее. – Седьмой этаж, правильно?

– Сколько тебе лет? – спросил Федот, нажимая на кнопку подъема на восьмой этаж.

– Мама… Дяденьки, не надо меня убивать… Девочка потерла руками глаза и заплакала.

– С чего ты взяла, что мы собираемся тебя убить?

Девочка сразу перестала плакать.

– А вы меня не арестуете?

И ясными глазенками посмотрела на Степана. У него аж в душе все сжалось. Совсем еще ребенок. А эти гады заставляют ее торговать своим телом.

Лифт остановился, разомкнулись створки дверей. Но из него никто не выходил.

– Как тебя зовут, дитя?

– Тебе бы в куклы играть, Катя…

– А я сегодня играла, – она всхлипнула, на глаза накатились слезы. – Он заставил. Я играла, а он подошел сзади… Мне было больно, но я терпела…

– Ублюдки! – Рука Федота потянулась к шее бесчувственного сутенера.

И придушил бы ведь. Если бы Степан не остановил.

– Вот что, Катя, мы сейчас спустимся на этаж ниже. Ты позвонишь в квартиру к своему хозяину. Он должен впустить тебя…

– Я все понимаю, – не по-детски серьезно посмотрела она на Степана. – Я все сделаю как надо…

Степан достал из кармана специальную наклейку под пулевое отверстие и налепил ее сутенеру на переносицу. Как будто застрелили его.

Они спустились на этаж.

Сверчок укрепился хорошо. Бронированная дверь, «глазок» видеокамеры в углу, радиопереговорное устройство. Чтобы не попасть в обзорное поле, Степану и его помощникам пришлось оставаться в лифте. Дверцы держали открытыми.

Катя подошла к двери, позвонила.

– Катенька, это ты? – послышался в динамике теплый задушевный голос.

– Да, Михаил Евдокимович, я…

– Он за Ирой поехал…

– А почему меня не предупредил?

– Михаил Евдокимович, ну откуда я знаю, почему…

– Ну да, да, конечно… Сейчас я тебя впущу, Катенька…

Сверчок открыл дверь.

Содержателя притона тараном вбили внутрь квартиры, уложили на пол.

Степан заломил ему руки, сковал их наручниками. Это было не трудно. Сверчок был самым натуральным доходягой. Таким не рекомендуется ходить по улицам в ветреную погоду – сдуть может. Федот с пистолетом в руке обследовал все комнаты.