Cудья и палач

Сафрона считали крутым. А так оно на самом деле и было. Его боялись, перед ним трепетали. У него мощная боевая «бригада». Он обладает правом казнить и миловать. В его руках была сосредоточена немалая власть. Он не склонял голову перед крупными столичными авторитетами, даже с самыми крутыми из них держался на равных. А тут какой-то ментяра врывается в его апартаменты, валит охрану и его самого и едва не отправляет на тот свет голыми руками. И он обязан терпеть это унижение. Обязан, потому что это не простой мент.

– Думаешь, я? – прохрипел Сафрон.

Он жадно хватал ртом воздух и при этом еще пытался встать на ноги. Но Круча не давал ему такой возможности.

– Да я почем знаю! – Он хотел, чтобы его голос звучал солидно, убедительно.

Но из его груди вырвалось нечто, похожее на щенячий скулеж.

Своим ревом Волчара, казалось, еще сильнее вдавил его в пол.

– Да хлебом клянусь, не знаю! – заорал Сафрон.

– Хлебом?! А ты что, мразь, за «решками» пайку тюремную точил? Ты же, блин, параши даже не нюхал. Всю жизнь только красную икорку и жрал…

Хлебом он клянется… Давай колись, сука, кто тачку мою поднял?

– Не я! Я тебе кричу, не я!

– Сейчас ты у меня покричишь! – В руках у Волчары появился «Макаров». И ствол уперся Сафрону в лоб.

Ему вовсе не понравился взгляд, который вонзил в него Круча. На него смотрели глаза беспощадного убийцы. От этого ментяры можно ожидать всего.

Сафрон почувствовал предательскую слабость в животе.

– Да не мог я тебя заказать, – простонал он. – Не мог…

– Да что ты! – зло и ехидно усмехнулся Круча.

– Ты только подумай, зачем мне тебя убивать… У меня на тебя компра.

Только стукну твоим корешам из ментовки, и закоцают тебя как миленького…

Сафрон готов был признаться во всех своих грехах, лишь бы Волчара не стал догрызать его. Но насчет компромата он не соврал.

Это было секретным его оружием.

– Так у тебя еще и компромат на меня! – Взгляд Кручи потемнел.

Еще мгновение, и он нажмет на спусковой крючок.

– Где? Какой? Показывай, шваль! – Но нет, он убрал пистолет.

Сафрон облегченно вздохнул. Ему позволили встать на ноги. И он тяжелым шагом поплелся к потайному сейфу, открыл его, извлек видеокассету.

Этот экземпляр Круча заберет с собой. Но хорошо, он не единственный.

Есть копия. И скоро она будет пущена в ход.