Cудья и палач

Люба разделась, облачилась в теплую пижаму и взяла из шкафа на кухне аптечку. Там в упаковке лежали таблетки снотворного. Они попали к ней совершенно случайно. Она еще ни разу не пользовалась ими. Но сегодня воспользуется.

Снотворное очень сильное. Если оно правильно подействует, то Люба будет спать сутки напролет. Слишком долго. Но у нее не было других, более слабых таблеток.

Люба бросила пару облаток в рот, запила их водой. Она чистила зубы, а глаза уже слипались. Она едва дошла до постели. И рухнула на нее.

Она не знала, что под кроватью сработал страшный механизм.

Она спала крепко, лежала бездвижно. Но страшная пружина только и ждала момента, чтобы распрямиться и спустить с цепи взрывную силу.

Степан вернулся домой поздно, в двенадцатом часу ночи. И очень удивился, когда вместо Любы застал там Аллу.

– Что вы здесь делаете? – сухо спросил он.

– Я очень волнуюсь, – начала она заламывать руки. – Я хочу знать, что с моим мужем.

– Ушла домой. Мы посидели с ней. Попили кофе и… – она сделала трагическую мину. – И, как это ни ужасно, мы с ней разругались…

– Отношения выясняли, – сразу догадался Степан.

Они ведь соперницы. Болотова поделить не могут.

– Да, так получилось… Я очень сожалею… Люба ушла домой. Ну это уже можно. Болотова арестовали, сейчас он сам под стражей.

– С вашим мужем все в порядке, – сказал Степан, усаживаясь в кресло.

– Он в тюрьме? – ужаснулась Алла.

Как будто он мог быть где-то в другом месте.

– Пока в камере предварительного заключения. Завтра будет уже в следственном изоляторе. Скорее всего в Бутырке…

– Ничего, статья у него не позорная, урки его не тронут…

– Вы говорите так непонятно…

– В общем, его не заставят плевки с пола подтирать, – усмехнулся Степан. – Кстати, вас проводить?

– Вы прогоняете меня? – И снова Алла пустила в ход свои чары.

Степан вмиг ощутил на себе силу ее сексуальных волн.

– Нет, что вы… Просто уже поздно…

– Да, поздно. И мне далеко идти. Поэтому я хотела бы остаться у вас…

Она встала со своего места, подошла к нему и опустилась у его ног. Ее красивые глаза горели дьявольским огнем. Страсть и соблазн. Степан уже не в силах был сдерживать себя.

– Да, я положу вас в комнате…

Все благие помыслы испарились, как плевок в адском огне. У него просто не было сил бороться с дьявольским искушением.