Цветет черемуха к разлуке

Рынок оказался такой большой, что Леонидов в нем чуть не заблудился. Чего здесь только не было! И рыбка, и колбаска, и дорогие сыры, и фрукты. Дважды Алексей набредал на лотки со свежей выпечкой и в итоге набрал пирожков: с капустой, с картошкой, сладкие, печеные, жареные. Каждой твари по паре. И минеральной водички купил – запить.

Старлея Боярского Алексей встретил во всеоружии. По телефону голос у дознавателя был молодой, парень и выглядел молодо. А еще он был коренным жителем, наполовину-то уж точно. Согласно статистике, в Иркутске жили девяносто процентов русских, но десять – буряты.

"У Сергея Боярского были жесткие, коротко остриженные черные волосы и раскосые темные глаза. Лицо скуластое, нос немного приплюснутый, уши большие. Но что-то в его облике заставило Алексея думать, что либо мать у Боярского русская, либо отец. Кожа у парня была светлой, не коричнево-бронзовой, а нос и лоб успели даже обгореть. И роста Боярский был довольно высокого, да к тому же худощав. Он явно родился от смешанного брака и унаследовал черты обоих родителей.

На остановке у ТЦ Алексей сидел один, так что искать друг друга им не пришлось. Увидев молодого парня в джинсовке и со смартфоном в руке, направляющегося к нему, Алексей встал. Они обменялись сдержанным рукопожатием.

– Я тут пирожков купил. – Леонидов продемонстрировал Сергею пакет с рынка. – Перекусим?

– Не стоило, – сказал тот, но по тону было понятно, что дознаватель немного смягчился.

– Так ведь это не совсем парк. Я прошел его до конца. На колоннаде надпись: «Историко-мемориальный комплекс Иерусалимская гора».

То, что Скворцова охарактеризовала в своем рассказе как кладбище, таковым на самом деле не являлось. У входа висела подробная схема, и, коротая время в ожидании Боярского, Алексей внимательно ее изучил.

Территория парка была поистине огромна и разделена на несколько частей: православную, католическую, еврейскую, лютеранскую и мусульманскую.

Мемориал крайне заинтересовал Леонидова: здесь было на что посмотреть, хотя многие надписи на надгробиях читались с трудом. Захотелось узнать побольше об этом месте и о тех, кто нашел здесь последний приют. Наверняка и декабристы имелись. Понятно, что Скворцовой было не до истории Иркутска и его достопримечательностей, но Алексей собирался совместить приятное с полезным и все тут облазить.