Онлайн-библиотека книг
– Да, пушистый такой с голубыми глазами, – описала я.
– Говорят, его забыл в поместье какой-то приезжий англичанин. Кот появился здесь почти одновременно с вами. Ходит, где ему вздумается, иногда пропадает на недели, или даже месяцы. Но всё равно возвращается.
Любопытно. Я была уверена, что кот не простой. И если прежняя Белла что-то и знала, то своей служанке не поведала. Значит, нужно разбираться.
– А где сейчас кот? – спросила я, разминая затёкшие конечности.
– Кто ж его знает, Ваша Светлость.
– Никогда не замечала за ним ничего странного?
– Что же в нём странного-то? Обычный зверь, разве что через чур смышлёный, да с дурным нравом. Однажды он изодрал когтями любимые перчатки и кожаные штаны для верховой езды вдовствующей герцогини, и напрудил в сапог герцогу… с тех пор в дом его не пускают. И так едва не прибили тогда животинку.
– Не пускают? Но я видела его у себя в комнате, – удивилась я.
Паула посмотрела на меня с сочувствием:"
"– Как скажете, Ваша Светлость.
Не поверила. Решила, что у меня едет крыша.
Я натянула длинную серую хлопчатую юбку до пят, зелёную рубаху с длинными рукавами и такой же зелёный платок на голову.
– Я отведу вас, а сама пойду делать уборку на первом этаже, чтобы не заподозрили чего. В семь вечера, мясник возвращается домой с пустой повозкой. Вы можете дать ему пару монет, и он подбросит вас до города. Там и легче будет.
Перед выходом я посмотрела на себя в зеркало и поплотнее запахнула платок на шее.
– Никогда больше не позволю никому так с собой обращаться, – прошептала я одними губами.
А затем развернулась и вышла из комнаты-тюрьмы.
Смотреть на себя в зеркало было неприятно. Я была словно мумия, с которой сняли бинты.
Мы с Паулой шли, прячась в комнатушках, когда слышали чьи-то шаги. Повезло – никто не заметил.
Мы выпорхнули на задний двор.
– Вон калитка, – прошептала Паула, указывая мне на неприметную дверцу в глубине сада. – Справа большой куст, там котомка с вещами. – Удачи, Ваша Светлость.
Только я хотела пойти, как вдруг послышалось ржание лошадей. Оно приближалось.
– Ужас! – взвизгнула Паула и позеленела.
