Онлайн-библиотека книг
Я надеялась, что он не будет против того, что я собираюсь и дальше носить личность Луизы. Но уже понимала, что просто с этим явно не будет.
Так и вышло.
Карлос усмехнулся:
– Хотите и дальше быть Луизой Армас?
– У меня просто нет выбора. Обстоятельства моей жизни таковы.
– Тогда… чтобы я никому не выдал вашу тайну… – Карлос улыбнулся и заговорщически посмотрел на меня. – Вы должны мне ужин с прогулкой. Что скажете?
Проклятый ловелас! Но, пожалуй, это не самое страшное, он мог потребовать. Мне повезло, что Карлос дамский угодник, а не тот, кто прёт напролом.
Кстати, о тех, кто прёт напролом… Главное, чтобы Маркос не прознал.
– Хорошо, – согласилась я.
Испанец просиял и заулыбался, явно довольный собой.
– Но никому не говорите о том, что я ношу личину Луизы, – строго предупредила я. – Иначе это может убить меня.
– Не вопрос, Ваша Светлость. Я держу слово, – подмигнул мне нахал.
Он протянул мне кулон, который порывался надеть мне сам. Но я надавала юнцу по рукам и сама кое как застегнула застёжку, снова став Луизой Армас.
Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж богатого дома. Жилище чем-то напоминало баронский дом, но, если там были тёмные и красные цвета, здесь преобладал золотой. Едва в глазах не рябило от блеска.
Через несколько минут в комнату, где я ожидала, привели Алехандро. Связанного по рукам. Его толкали два крупных мужчины с лысыми головами в красных ярких рубахах.
– Как вы? Вам что-то сделали? – в голосе помощника звучала тревога.
– Всё нормально.
– Только без глупостей, – предупредил Карлос.
– А мой кот? Где Господин Пушистик? – заволновалась я.
Молодой испанец поморщился
– Это не кот! Это…
– Да-да, злобное создание с когтями-бритвами. Где он?
Я только сейчас обратила внимание, на исцарапанные руки мужчин, которые развязывали Алехандро. У одного даже на лице что-то было.
– Кот категорически отказывался вести себя примерно.
– В винном погребе, шеф, – пробасил в ответ один из них. – Там он ничего не сломает.
Я увидела, как побледнело лицо Карлоса, а затем позеленело:
– Моё вино… Великолепное испанское вино двадцатилетней выдержки!
Он понёсся вон из комнаты, а я, предвкушая то, что сейчас увижу, двинулась за ним.
