А как же брак с магистром? Я же не стану из-за убийства одичалым духом? Ведь я не напрямую убила врага, так?
У нас с Арчи теперь один потенциал на двоих, пока не разведемся. Я не знаю подробно, что это означает, но уверена, что моя одичалость потянет за собой и магистра. А ему еще жить и жить, воспитывать дочь. Я не могу тянуть в смертельную бездну мести невинных. Только Гордона Рамзи.
— Что ты медлишь? — нервничал Фрай.
— Мне нужно развестись с магистром. Я не могу так рисковать, — поняла я."
"— Не переживай.
Ты станешь одичалой, только если применить силы природы для убийства. А тут применяешь знания. Давай же! Не медли! — торопил Дай.
Правда? Лекарь же не врет? Я ведь и сама так думала, так что сейчас сомневаюсь?
— Ты забыла о смерти отца? Его обезглавили на твоих глазах, — напомнил Фрай Дай.
Воспоминание прошлого в кроваво-красных тонах встало перед глазами. Подурнело.
— А о братишке забыла? Как Гордон его размозжил? Не пожалел юную душу, лишь бы добраться до тебя! — продолжал накалять атмосферу лекарь.
Серые воспоминания, как и роковой булыжник с горы, придавили тяжестью боли.
— Или ты простишь смерть родных? Не видишь, он пришел за ""Сворски”, чтобы использовать. Хочешь, чтобы этот мерзкий гаденыш и дальше забирал жизни, пока кто-то его не осчастливит удачей?
Фрай прав. Почему я колеблюсь? Если магистру ничего не грозит, то я могу это сделать.
Я нащупала в кармане узелок с чаем.
— Где кипяток? — решительно спросила я, чувствуя тремор.
— Залей росой с долины грез.
Она как раз кипит. Некогда бегать с чайником. Скорее, скорее! — торопил целитель.
— Где взять чашку? — Мои руки тряслись.
— Стакан на столе, — подсказал Дай.
Бережно высыпала чаинки на дно сосуда, залила кипящей росой и подула на горячий напиток.
— Не дыши. Тебе нельзя! — показал невероятную осведомленность Фрай.
— Кипяток же! Как поить? — замешкалась я.
— Я же наполовину маг суши. Сейчас. — Целитель пустил в стакан голубую искру, и пар перестал подниматься над напитком.
— Отлично! Теперь к делу.
Я присела рядом с Гордоном, а лекарь медленно снял свои путы, прислушиваясь к состоянию Рамзи.
Как же его приподнять? На колени голову закинуть? Ох, тяжелый-то какой.
Поставлю-ка я пока чашку на пол, чтобы не разлить. Вот так, да…
Топот девичьих ног и звонкое ""Марку-у-уша” заставило наши с лекарем с лекарем души уйти в пятки.
— Ой, дядя Гордон потерял сознание? А это что? Чай? М-м-м, мой любимый! Хлюп-хлюп!
— Ева! — воскликнула я.
