Сколько лет я в МАМ среди парней? Да не сосчитать! Сначала сам учился, теперь преподаю. И ни разу, ни единого, никто так не фонил женщиной, как Сворски. Даже русалка. А уж когда парень перевоплотился, то каждое пластичное движение только лишний раз подчеркивало пропасть между мужчиной и женщиной.
Моя версия о привороте трещала по швам и рассыпалась в прах после стрелы Лучника Любви. Пусть духи и своенравны, временами мстительны, но что-то тут было не так. Особенно этот издевательский смех в уголке. И слова мамы.
Меня тянуло к ""Сворски”, и это нисколько не походило на извращение. И реакция тела на поцелуй у ""Марка” была чисто женская — с выгибом спинки, с легкими стонами, срывающимися с губ.
А потом она проговорилась. И еще дала промах, сказав, что постоянно сдувает формы.
И все наконец встало на свои места.
Теперь нам надо поговорить начистоту. Надо ей дать понять, что она может мне доверять и я могу помочь. Пусть пока Фраю усмирением зелени поможет, а вечером поговорим. Надеюсь, этого времени ей хватит, чтобы успокоиться.
ГЛАВА 14
Такие знакомые улочки города казались чужими. Я впервые оказалась здесь после ужасных перемен, и теперь даже воздух ощущался другим — с привкусом одиночества.
Слова Фрая как следует задели крючком рыбы прошлого и вытащили на поверхность. Лекарь умело вернул меня с небес на землю.
Вот булочная, в которой экономка всегда покупала хлеб. А вот любимая шляпная. Элегантная сапожная мастерская. Салон естественной красоты, в котором папа всегда приводил непослушные волнистые волосы в порядок.
От бытовой магии они только больше бунтовались, зато после местных фирменных масок вели себя крайне прилежно. Я тоже раньше любила себя побаловать уходовой косметикой отсюда.
Я застыла напротив прозрачной витрины с разноцветными склянками и почувствовала, как в груди защемило от боли.
Вот, правильно, Мия, запомни это чувство и не забывай. Недавно ты сама была как этот товар — под стеклом. Высушенная, спрятанная в спальне Рамзи, оставленная сиротой.
Дверь открылась, зазвонили подвешенные колокольчики, и две молодые девушки вышли на улицу. Воодушевленные, легкие, словно светящиеся изнутри. Они могли носить красивые платья и не думать ни о чем. Как когда-то я.
И все бы было и дальше прекрасно, если бы Гордон не вышвырнул меня из рая. Как он умело упек меня в тюрьму, якобы за покушение на него, чтобы я согласилась на брак. Теперь пора на самом деле посягнуть на жизнь подлеца и низвергнуть его в ад.
