— Я не смог спасти твоего отца, но я выучил урок. Не держи на меня зла, что спрятал твоего брата и что тебе пришлось потерпеть. Мы обманули смерть! — будто не слышал меня Рамзи.
— Ты безумный, — выдавила я. — Мой брат мертв.
Только этим объяснялись его жуткие перемены чувств и настроений. То сам почти свел в могилу, то рад до безумия, что я жива.
Раскаялся, что ли? Да только поздно.
Скорее всего, он врет. Нагло врет. То, как он себя вел перед эшафотом, стараясь добиться свадьбы, было поведением зверя. И от прямого вопроса насчет брата он ушел.
— Да, я выжила, но не твоими стараниями, — решила внести ясность я.
— Как это не моими? Если бы я не пошел на крайние меры, ты была бы мертва, не понимаешь? — говорил Рамзи.
— То есть ты мучил меня для меня же? — Точно больной!
— Иначе ты умерла бы! — воскликнул Гордон.
— Ты высушил меня на эшафоте и не собирался останавливаться. Не ври. Во мне чудом осталось чуть-чуть силы. — Меня затрясло от его наглости. Надо же такое говорить с такой непрошибаемо счастливой физиономией!
— Конечно! Потому что, что бы я ни задумал, ничего не сбывается.
Я обманул судьбу и даже сам поверил, что хочу тебя убить, если ты ответишь ""нет"". — Казалось, Гордон гордится своей уникальностью.
— А если бы я согласилась на брак с тобой? — горько усмехнулась я, поймав его на нестыковке.
— Как ты могла согласиться на брак после смерти брата и догадок? Я все тщательно продумал. Знаешь, в каком отчаянии я был, когда ты не подавала признаков жизни? Я даже магический стеклянный артефакт заказал, лишь бы помочь тебе прийти в себя.
Это он про стеклянный гроб? Как вспомню — так вздрогну. Это артефакт? Он серьезно? Или бредит?
— Но моя неудача снова сыграла злую шутку: я не смог тебе объяснить все, ты очнулась без меня. — Гордон с упреком посмотрел на меня. — И ты подстроила свою смерть. Зачем, Мия?
Мороз пошел по коже. Я сделала шаг назад. Гордон продолжал:"
"— Ты столько настрадалась из-за меня. Но теперь все в прошлом. Ты жива, я переломил судьбу, и теперь мы можем спокойно пожениться.
Мои легкие будто слиплись — я не могла сделать вдох.
— Я знал, что мне опасно любить. Все, кто мен важен, погибают или страдают. И когда умер твой отец, я понял, что должен спасти тебя любой ценой. Что я и сделал! Смотри — ты жива. — Рамзи распирало от гордости, но он запнулся, нахмурившись: — Кстати, как ты здесь оказалась?
Я пятилась к двери.
— Ты куда? Не хочешь увидеть брата?
Ноги словно прилипли к полу.
