Сам весь как и его дар — телекинез: оп — и захватил. Вот только я не хваталась.
Не влюблялась я в первого взгляда, что поделать. Ласково объясняла, что мне нужно присмотреться к человеку, узнать, что у него за характер, как ведет себя не только со мной, но и с другими людьми. С сильными и слабыми, с богатыми и бедными.
Но я не успела.
Накануне инаугурации наследного принца я подслушала разговор Гордона и отца. На повышенных тонах папа объяснял, что даст мне столько времени, сколько надо, и не желал торопить события.
И все бы ничего, и ссора бы забылась, если бы на следующий день во время церемонии мой отец — главный природный маг короля — не раскрыл во время ритуала вместо цветка жизни цветок смерти.
Ошибку восприняли как предательство трона и непризнание наследника. Отца лишили головы тут же, прямо у меня на глазах, а я затопила слезами ""жилетку” Рамзи.
Наш дом отобрали вместе с имуществом, а нас с братом выставили на улицу. Гордон великодушно предложил нам свой дом, дал все условия и снова сделал предложение.
Почему-то он очень спешил со свадьбой. Давил, что я должна дать гарантии нормальной жизни своему брату, и я почти согласилась. Почти, потому что брат категорически заявил: мы должны соблюсти годовой траур по отцу.
Маленький, что он знал о церемониях и обычаях? Но ему втемяшилось это в голову — не переубедить.
И я согласилась подождать.
Через неделю бессмысленных уговоров со стороны Рамзи во время прогулки по горам на моего брата свалился огромный камень.
И я даже не думала связать два трагических события, если бы из пиджака Гордона Рамзи не вывалились семена цветка смерти.
Вот тогда я все поняла. Все сошлось. И ровно с той минуты я возненавидела всем сердцем негодяя. Главный гад моей жизни — главгад Рамзи…
— Уй-юй-юй! — заголосил лысый, выдирая клещами крика меня из воспоминаний.
— Ай! Больно же! — взмолился рыжий. — Пусти!
И только когда мои пальцы стали отлеплять от коленок мистера Сочувствие и мистера Любопытство один за другим, я поняла, что сжимала до боли не свои ноги.
А что поделать, если мои нижние конечности превратились в трости и практически исчезли между этими двумя широко сидящими? Еще так вольготно расставили ноги, что при желании между ними мог маленький дракон пролететь. Немудрено перепутать! В глубинах моей памяти у меня очень даже аппетитные бедра, а не это костистое недоразумение. Вот и ошибочка вышла.
— Идем, Сворски.
