Мне не нужны неприятности!
Арно мало кого боялся, но прекрасно понимал, с кем связываться никогда не стоит.
— Но приворот… — сопротивлялся гость.
— Вот тебе приворот, бестолочь! — И Арно со злостью зашептал заклинание всепоглощающей любви, послал его в Рамзи. Темный маг подумал: Лучник увидит бедолагу, сохнущего по пню, и подобреет. Тогда и дом Арно уцелеет, и зелья, и, что самое важное, сам темный маг останется цел.
Гордон в ужасе выставил вперед руки, и заряд любви ударил в сережку. Отрикошетил от магического артефакта и устремился к автору магии, войдя прямо в сердце.
Рамзи сначала посчитал свое спасение от приворота очередным сигналом серой полосы. Даже радостно хмыкнул. Правда, радовался он ровно до фразы темного мага:
— Любимый, что же ты там стоишь? Твоя нежная кожа обгорит на солнце.
Гордон Рамзи отшатнулся, в ужасе посмотрел на стрелу Лучника Любви и понял, что поспешил с выводами. Поможет ли ему серая полоса убежать от влюбленного темного мага?
Два вусмерть пьяных адепта в план девичника никак не вписывались, поэтому мама Арчи легким движением руки не только вылечила их от похмелья и остановила внутренние кровотечения, но и отправила в лазарет.
Ева оперативно собрала все ценные вещицы в коробку и всем видом давала понять, что готова переноситься в царство безудержного веселья.
— Мия, ты бабулечку не бойся, она у меня классная. Лучшая подружка моя. Хочешь, и твоей будет, — громко делилась она нажитым опытом.
— Эм-м-м, это как-то неудобно, — шепнула я в ответ.
— Неудобно, это когда к кикиморам собралась, а там батенька подоспел, — со знанием дела выдала малышка.
— А бабулечка у меня мировая подружка!
Я наклонилась к Еве и шепотом спросила:
— Как ее зовут?
Снова попытаюсь выяснить, ведь не ""бабулечкой” мне называть маму Арчи, верно?
— А зачем тебе? Зови просто — мама, — заявил этот светловолосый ангелочек.
Я подавилась воздухом от взгляда бабушки Евы. Лукавый такой, с подковыркой и огромной долей иронии. Кажется, что вот-вот что-нибудь этакое скажет, что потом переваривать будешь полдня.
Но женщина промолчала. Лишь с загадочной улыбкой открыла портал и сказала:
— Прошу, мои юные леди. На девичник!
Внутри меня заскребли кошки.
Ева забросила в зев портала стопки коробок так, будто те не весили ровным счетом ничего. Потом в дело пошли рулоны ткани, а после и остатки бус. Малышка была очень хозяйственной и ни одной бусинки не оставила в кабинете магистра. Как только она справилась с вещами, запрыгнула в портал с радостным кличем.
