Я чувствовала молчаливую поддержку Рейва и то, с каким напряжением он стоял позади, готовый при любом движении Рамзи наброситься на него. И я была так благодарна ему за это ощущение уверенности, что он мне придавал. Без него было бы в сто раз сложнее.
Итак, в одной руке черная горошина, в другой красная. И жизнь родного человека на кону.
— Где мой брат? — спросила я, глядя в опухшее от укусов лицо блондина.
— Сначала горошину! — потребовал тот жадно, весь обливаясь потом от напряженного ожидания.
— А если ты сразу умрешь? Никогда! — запротестовала я.
— Тогда дай мне ее в руку, — предложил гад.
— Как я могу тебе доверять? — возмутилась я.
Арчи захватил запястье Рамзи и посмотрел на меня:
— Я держу, клади.
Тут пришла очередь Гордона возмущаться:
— А я как вам могу доверять? Скажу, а вы горошину из рук выбьете!
— Мы не ты. Тебе придется поверить, если хочешь жить, — с нажимом сказал Арчи, и я согласно кивнула.
— Ладно! — нервно выкрикнул Гордон, ерзая на земле.
И я положила алый кругляшок в открытую ладонь блондина, пока не передумала.
— Где? — хором спросили мы с Арчи.
— На Русалочьем острове в чертоге. Скажите моему дворецкому пароль: ""ехидна”. Он отведет вас туда, — недовольно сказал Гордон и жадно посмотрел на горошину. Обратился к Арчи: — Я все сказал! Отпусти!
Рейв не думал спешить, спросил:
— Брат Мии жив? Здоров? Ему нужен лекарь?
Слава богам со мной Арчи, а то я о таких важных вопросах на радостях и не подумала. Какое облегчение, что он спросил! Иначе я всю дорогу мучалась догадками и корила себя за несообразительность.
— Жив, здоров, — хмуро сообщил Рамзи. — Он же мой будущий свояк, с ним хорошо обращались.
Фыр!
Арчи резко отпустил руку Гордона, и тот закинул в рот красную горошину, а потом блаженно откинулся на спину и закрыл глаза.
Ветер зашелестел в траве, птички пели рядом. Тишина, а Рамзи все дышит.
— Долго еще? — шепотом спросил Гордон у Лучника Любви.
— А, я забыл! Я же обещал оставить кое-что из прошлой жизни.
— Желательно печать невезения, — пробормотала я, и блондин с испугом вытаращился на меня.
— Нет. Я оставлю имя — Гордон Рамзи. Будь счастлив в следующей жизни, — произнес напутственно Лучник, наклонился к блондину и провел над его лицом рукой, забирая последнее дыхание местного неудачника.
Арчи обнял меня и шепнул:
— Ты сделала правильный выбор. Так твое сердце не познало черноты.
— Да-да, — зевая сказал Лучник Любви, — А то тоже исправляться бы в следующей жизни пришлось.
