Платная замена Сворски? Или трюк для более крупной цели? Или сам Марк действительно мертв, а подделка решила жить его жизнью?
Может ли быть такое, что он специально себя изводит, чтобы его не раскрыли раньше времени? А что, ведь сходится! То глупый поступок с корнями и Рамзи, то спасение Евы до износа резерва. Может ли это быть продуманным планом?
Ай, что за боли в груди? Что-то щемит. Наверное, спать нужно побольше, нервничать поменьше. Пришлось постучать кулаком себя под ключицей, чтобы прийти в себя.
Я старался задавить любые мысли и воспоминания о том дне у пруда, но они, словно назойливые мухи, так и кружили рядом.
Я больше никогда не хотел испытывать того чувства щемящей потери, как в тот день. И, что самое интересное, совершенно недоумевал, почему меня так пробрало. Ведь Ева на тот момент уже была в безопасности, один Сворски шел ко дну.
А этот поцелуй? Хотя нет, давайте называть вещи своими именами — засос! Этот засос мне мозг выжег. Накрыло так, что я принял адепта за девушку и чуть не взял прямо там, на мокром берегу пруда.
Опасно было! Очень опасно!
Я протянул руку к бутылке со слюной дракона, которой собирался щедро сбрызнуть Сворски после засосного поцелуя, и задумчиво постучал пальцами по стеклу. Это что же получается: если Марк это не Марк, то и все привороты не осели на ауре. Тогда что это за невероятная сила притяжения? Почему, как вижу губы, какого бы синего цвета они ни были от недостатка сил, так и тянет повторить?
Я с бессильным стоном опустил голову до характерного стука об деревянный стол.
Что ж, со Сворски нужно заканчивать. Отдам долг жизни и разоблачу наглеца, чтобы больше не мозолил глаза. Выясню, что ему надо, и пусть привораживает кого угодно и где угодно, но не меня и не здесь.
Репутацию не отмыть!
Мия
— Сворски!
Я подпрыгнула на месте от голоса Гордона. Ну нельзя же так с утра настроение портить!
Только совладала с формами, только вышла из общаги и настроилась на учебу, как начало дня решило порадовать недругом.
— Да, профессор Рамзи? — Я отошла от друзей и покосилась на свежераскинувшийся под окнами общежития сад.
Красота-то какая у меня получилась! Буду прекрасным любоваться, чтобы не сорваться.
— Ты сделал, что я просил? — спросил с нажимом деспотичный монстр в блондинистом обличье.
А что он просил?
Ой… Цветок смерти. Я же его в порошок превратила, как только услышала от лекаря, зачем он Гордону нужен. Значит, за надеждой пришел ко мне? Что ж, будет ему надежда.
— Конечно, профессор Рамзи.
