В 1867 году это место представляло собой кучку деревянных лачуг и складов, теснившихся возле верфи. До тех пор пока сюда не приехал Джон Дейтон, известный как Болтливый Джек, и не открыл первый салун. Городские сановники хотели назвать этот район Грэнвилем, но для его обитателей он так и остался Гэс-тауном[5].
После спокойных, тихих маленьких городков, в которых они останавливались уже несколько месяцев, Гэс-таун приятно удивил оживленностью, шумом и отсутствием ханжества.
Из салунов выходили люди с бокалами в руках, везде стояли ларьки, торговавшие всевозможными кушаньями, от печеного картофеля и хот-догов до лапши.
Отовсюду лилась музыка, а по улицам, шатаясь, ходили пьяные матросы и пели песни.
Здесь можно было встретить мошенников, старавшихся вовлечь доверчивых прохожих в карточные игры, и проституток, стоявших в недвусмысленных позах возле дверей. Попрошайки, бродячие актеры и музыканты, уличные торговцы — все они вносили свою лепту во всеобщую сумятицу.
Джек остановился у очень оживленного салуна на углу Уотер-стрит.
— Давайте-ка попытаем удачи здесь, — с улыбкой предложил он. — Музыки не слышно, так, может, мы убедим их, что она им нужна!
Стоя у дверей с Тео, пока Сэм и Джек ходили за напитками, Бет задумалась о том, как изменились отношения в их компании с тех пор, как они покинули Филадельфию. В те времена благодаря сильному характеру, воспитанию и деньгам, которые имелись только у него, их бесспорным лидером был Тео. Сэм исполнял обязанности его первого помощника, а Джеку практически досталась роль слуги.
В Монреале, когда у Тео появилась привычка исчезать, Джеку и Сэму приходилось самостоятельно принимать решения. Но стоило Тео щелкнуть пальцами, как они сразу же с ним соглашались.
Однако после Монреаля все изменилось. Тео и Сэм оказались слишком изнеженными и утонченными, чтобы находить общий язык с грубыми и суровыми фермерами, лесорубами и строителями, с которыми приходилось иметь дело. Зато всем этим людям нравился Джек, в котором они видели своего человека.
Неожиданно именно Джек начал принимать решения, и Сэм с Тео его слушали. На некоторых работах они не продержались бы и дня, если бы не Джек, который помогал им и исправлял недочеты. Сэм скоро окреп, начал получать удовольствие, обучаясь новому, и гордился тем, что работает наравне с Джеком и другими мужчинами. Но Тео чувствовал себя как рыба, которую вытащили из воды. Он так и не сумел приспособиться и надеялся исключительно на свое обаяние.
