Бет радовалась отъезду. Она пережила здесь как хорошее, так и плохое, и плохого явно было больше. Она не собиралась скучать по грязи, беспутству и плохим условиям. Но ей действительно будет не хватать игры на скрипке, аплодисментов и притопывающих ног. Она никогда не забудет искренние улыбки слушателей, которых ее музыка заставляла забыть все свои заботы.
Проходя мимо салуна Клэнси, Бет улыбнулась, увидев надпись мелом, которая все еще гласила: «Сегодня выступает Цыганская Королева». Подобрав лежащий здесь же на земле кусок мела, она добавила: «Не сегодня, я уезжаю в Клондайк.
Там и увидимся». Все еще посмеиваясь, Бет повернулась и увидела Джефферсона, который стоял, прислонившись к большому ящику, курил трубку и наблюдал за ней.
— Значит, вы уезжаете? — спросил он.
— Да, отправлю письмо и пойду догонять телегу.
— Останьтесь и выпейте со мной. Я отвезу вас на своей лошади.
Она уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться, но затем, взглянув в его насмешливые глаза, не смогла устоять.
— В память о старых временах, — рассмеялась Бет. — Но только на час и ни минутой дольше. А если вы не подвезете меня, то у вас будут проблемы.
— Отнесите письмо, а я пока позабочусь о напитках, — сказал Джефферсон.
Когда Бет вошла в салун Клэнси, Джефферсон открыл шаманское."
"— Думаю, нужно устроить вам достойное прощание, — улыбнулся он. — Вы были единственным светлым моментом за последние месяцы моей жизни.
Он налил ей бокал и облокотился на стойку бара, не сводя с девушки глаз.
— Вас будет здесь не хватать, — наконец произнес он. — В городе полно красивых девушек, но ни у одной из них нет ваших отваги и силы духа. Может быть, однажды я посещу Доусон и узнаю, как у вас идут дела. Если до того времени вы не выйдете за одного из разбогатевших золотоискателей, я заберу вас в Сан-Франциско и сделаю из вас честную женщину.
— Возможно, это будет нелегко, особенно столь бесчестному человеку, как вы, — возразила Бет. — Кроме того, я собираюсь вернуться в Англию.
У меня там осталась маленькая сестра, которую я хочу увидеть.
Она достала из внутреннего кармана пальто фотографию Молли и показала ее Джефферсону. Волосы Молли, такие же длинные и волнистые, как и у Бет, были аккуратно уложены, поверх темного платья белел кружевной фартучек. Из младенца она превратилась в хорошенькую девочку с большими темными глазами и очень серьезным выражением лица.
— Она похожа на вас, — сказал Джефферсон.
