Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

«Похоже, я одним выстрелом убил двух зайцев, — подумал д'Артаньян. — Но что же будет с Анной и Рошфором? У них-то никакого разрешения нет… Ничего, Рошфор как раз и славится своим умением находить выход из безвыходных положений…»

Через несколько минут он, с подписанным герцогом разрешением в кармане, спустился к воде боковой лестницей и, стоя в отдалении, преспокойно наблюдал за происходящим: как новые стражники, появившиеся на пристани поначалу с беззаботным видом, незаметно сомкнули кольцо вокруг Атоса и Гримо, как по сигналу внезапно ринулись на них со всех сторон, обезоружили, связали и поволокли куда-то темными аллеями…

— Господи боже мой! — воскликнул д'Артаньян тихонько.

 — Я совершенно не подумал о…

Королева уже знает о предстоящем бале в парижской ратуше — и о том, что ей непременно следует надеть алмазные подвески, подарок царственного супруга. Но поскольку подвески-то у Бекингэма…

Д'Артаньян хлопнул себя кулаком по лбу.

Ну конечно же! Самый простой выход из столь опасной и щекотливой ситуации — послать в Лондон гонца, чтобы забрал опрометчивый подарок у герцога и привез его назад! Кардинал так и говорил, точно! Сто против одного, что этим гонцом и оказался Атос…

Ну и что? Собственно, а что это меняет? Во-первых, неопровержимая улика, два подвеска из двенадцати, уже в руках д'Артаньяна, а во-вторых, много времени пройдет, прежде чем Атос докажет, что он именно Атос, а не зловредный шпион кардинала, пресловутый д'Артаньян, погубивший на корню заговор…

И все равно следует припустить со всех ног, или, учитывая специфику расположения Хемптон-Корта, — приналечь на весла…

Д'Артаньян подошел к своей лодке, где в компании лодочника восседал Планше.

Между ними стояла бутылка вина, и они что-то весело толковали друг другу, уже явно успев подружиться.

Поманив слугу, д'Артаньян отошел подальше от берега, чтобы лодочник их не слышал.

— Вот что, Планше, — сказал он тихонько. — Ты видел, как схватили Атоса с Гримо?

— Конечно, сударь. Я так и понял, что это вы что-то хитрое придумали. И позволил себе выпить за ваш светлый ум… Уж я-то их сразу признал… Мы что, плывем в Лондон?

— Не мы, а я, — сказал д'Артаньян. — Планше, ты себя давно показал сметливым и расторопным малым… Не подведи и на этот раз. Оставайся здесь.