Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— Поднимись к миледи Анне, разбуди ее и расскажи все. Черт, ведь Лорме в конюшне…

— Его так просто врасплох не застанешь, сударь, — убежденно сказал Планше. — Я с ним за эти дни тесно сошелся. Человек опытный, во всяких переделках бывал. Могу поспорить, он и не спит вовсе…

— Все равно осторожность не помешает, — сказал д'Артаньян. — Разбуди миледи, потом сбегай в конюшню и предупреди Лорме. Когда вернешься, разожги фитиль, возьми мушкет и будь готов ко всему…

— А я пойду посмотрю на нашего любезного хозяина… Ну, живо!

Не теряя времени, д'Артаньян бесшумно приоткрыл дверь, выскользнул наружу и стал бесшумно подкрадываться к мельнице с ловкостью истого уроженца Беарна, привыкшего ходить по каменным осыпям и горным тропинкам.

Ночь была безлунная, но небо оказалось чистым. На фоне россыпи бесчисленных звезд по-прежнему кружили мельничные крылья, производившие сейчас жутковатое впечатление, — оттого, что казались чем-то живым и злокозненным…

Не успел он сделать и пары шагов, как дверь у подножия мельницы со скрипом отворилась, показался мнимый мельник с фонарем в руке.

Мельник неторопливо прошел мимо, не заметив его, и сделал довольно странную вещь. Он повесил свой ярко горевший фонарь на столбик изгороди, проверил, не свалится ли — и ушел назад на мельницу. Д'Артаньян, оторопело наблюдавший за этими престранными манипуляциями, прокрался к мельнице.

Самообладание гасконца не покинуло: как всегда бывало с ним в минуту нешуточной опасности, он не терял зря времени и действовал молниеносно. Не вынимая шпаги — к чему применять благородное оружие против подлого шпиона? — он нанес хозяину могучий удар кулаком, враз сбивший того с ног. Фонарь отлетел в угол обширной комнаты и, кажется, разбился, потому что в углу взметнулось высокое пламя.

— О сударь! — пролепетал насмерть перепуганный мельник. — Что я вам сделал?

— Сам знаешь, — непререкаемым тоном ответил д'Артаньян, звонко взведя курок.