Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Реши вы не платить, набавляли бы и набавляли мою долю, вплоть до половины…

— Черт возьми, я же говорю, что намерен поступить с вами по совести!

— Послушайте, д'Артаньян, я же не чудовище… Никто не собирается ее убивать, достаточно будет, если она по всей форме подпишет отказ от…

Д'Артаньян усмехнулся:

— И вы хотите меня уверить, что человек, не пожалевший родного брата, пощадит чужую ему женщину? И ее ребенка, пусть даже это ваш племянник?

Без тени смущения Винтер сказал:

— Ну и что? Какая вам разница? Здесь нет места оговоркам, уточнениям и прочим юридическим хитростям.

Либо вы соглашаетесь, либо нет. А коли уж соглашаетесь, вам, по-моему, не стоит ханжески закатывать глаза, вздыхая о ее участи…

— Дьявол вас побери, вы правы по-своему, — сказал д'Артаньян. — Но я-то вовсе не намерен соглашаться…

Он ждал вспышки ярости, но на лице Винтера отразилась лишь неимоверная досада:

— Ах, как благородно, как высокопарно… Да поймите вы, болван гасконский, что здесь вы целиком и полностью в моей власти! И с вами сделают все, что угодно.

Если вы настолько глупы, что не хотите брать деньги, вас подвергнут пытке. Вот эти дикие ребята или кто-то вроде них. Вы все равно скажете все, что я хочу знать, — но когда это произойдёт, вы будете настолько изломаны, что, даже если вам оставят жизнь, будете жалким калекой…

— А вам не приходилось слышать о людях, которые вытерпели все пытки, да так ничего и не сказали? — спросил д'Артаньян, напрягшись. — Это случалось и в моей стране, и в вашей…

— А какая для вас разница? Вы все равно погибнете, но умирать будете долго и мучительно…

— Что делать, — сказал д'Артаньян.

 — Значит, такая мне печальная выпала фортуна…

— Вот бы знать… — сказал д'Артаньян с мечтательной улыбкой.

— Интересный поворот дела, — сказал д'Артаньян. — Вот только чует мое сердце, что кардинал, безусловно, не одобрит, если его люди ради успеха дела станут расплачиваться жизнями друг друга… Нет, положительно не одобрит…

— Послушайте, — тихо спросил Винтер с выражением отчаянного недоумения на лице.

 — Ну неужели вы не понимаете, что выхода у вас нет? Что с вами не шутят? Что это всерьез — пытки и безвестная смерть?

Винтер инстинктивно глянул на потолок, устыдился этого своего движения и, силясь вернуть себе уверенность суровостью тона, вскричал с побагровевшим лицом:

— У меня нет времени обхаживать вас, как капризную девку!

— Каин, где брат твой, Авель? — спросил д'Артаньян, глядя ему в лицо.