Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Бедный юноша всего лишь хотел выслужиться перед вами, чтобы подняться над нынешним своим довольно убогим положением, я так полагаю… Вот и сочинил сказочку о купленных в Лондоне подвесках…

— Ах, так это и в самом деле наш милый д'Артаньян? — с благосклонной улыбкой подхватила королева. — Ах вы, проказник… Нужно же было такое придумать… Интересно, где вы ухитрились раздобыть довольно похожие на мои подвески?

«Я погиб, — уныло подумал д'Артаньян. — В самом прямом смысле. Она мне никогда не простит этой сцены, этого унижения своего.

— Ну, что же вы молчите, мой милый? — ласково спросила королева. — Ах, эти гасконцы с их фантазиями и яростным стремлением изменить свою жизнь к лучшему… Я на вас не сержусь, бедный мальчик, вас толкнула на ложь и подлог, надо полагать, эта ужасная гасконская нужда… Не стоит вам пенять, следует вам от души посочувствовать, как велит долг истинной христианки. Но позвольте уж вам заметить, любезный д'Артаньян, что вы вступили на скользкую дорожку.

Д'Артаньян стоял, безмолвный и потерянный, прекрасно понимая, что настала его очередь терпеть издевательства, как всегда бывает с побежденными. Герцогиня, разглядывая его унылое лицо, смеялась во весь рот, а Анне Австрийской, сдается, только ее положение мешало разразиться громким, вульгарным, торжествующим хохотом рыночной торговки. Все рушилось в недолгой карьере д'Артаньяна — в этом он уже не сомневался…

На его счастье, за спиной послышался почтительный голос:

— Ваше величество, вот-вот начнется первый выход Мерлезонского балета, вам пора…

Одарив напоследок д'Артаньяна невинным и ласковым взглядом, Анна Австрийская мягчайше произнесла:

— Шевалье, запомните все, что я вам говорила, честное слово, я пекусь в первую очередь о вашем же благе.

И она, с помощью герцогини прикрепив аксельбант к плечу, величественно прошествовала к двери.

Когда они остались втроем, д'Артаньян, боясь взглянуть в лицо кардиналу, растерянно пролепетал:

— Ваше высокопреосвященство, клянусь вам, что…

Капитан де Кавуа тихонечко, осторожно произнес:

— Это все те несколько часов, что я из-за Винтера потерял в тюрьме! — горестно воскликнул д'Артаньян.