Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Есть сведения, что там кто-то собирался устроить дуэль… Живо, живо! Арестованных я доставлю сам, это государственное дело, и чем меньше народу о нем знает, тем лучше.

Его подчиненные охотно повиновались — должно быть, им нисколечко не хотелось впутываться в государственные дела, имевшие скверную привычку оборачиваться крупными неприятностями даже для мелких свидетелей. Когда они исчезли за углом, сержант тихонько сказал:

— Я вас прекрасно помню, господин д'Артаньян. Вы-то меня, конечно, не узнали, где вам упомнить каждого сержанта, но это я вас не так давно отводил в Консьержери, когда вы возле самого Лувра с кем-то дрались на шпагах… И помню, что за люди примчались вас освобождать…

— Вы кардиналист, сударь? — не теряя времени, спросил д'Артаньян.

— Вот именно. Я, изволите знать, дворянин, хотя и вынужден занимать столь ничтожную должность… В общем, я понимаю, что тут что-то не то… Идите себе с богом, я вас не видел и вы меня не видели… Для комиссара я что-нибудь придумаю, если только вообще придется.

— Сержант! — воскликнул д'Артаньян. — Вы обязаны ее арестовать, и немедленно! Честью клянусь, она виновна в похищении женщины, которую кардинал считает одним из своих самых преданных слуг…

Он поклонился и решительно направился прочь, прежде чем гасконец успел пустить в ход угрозы или обещание денег.

Оглянувшись, д'Артаньян поманил Лорме и тихонько распорядился:

Вино Бонасье, жена Рошфора и здравомыслие герцогини де Шеврез

— Я поступил правильно, отправившись к вам за подмогой? — спросил д'Артаньян. — В одиночку ничего не добился бы…

— Все правильно, — сказал ехавший рядом Рошфор. — Подписанный королевой открытый лист — вещь серьезная. Особенно для тех, кто понятия не имеет об истинных взаимоотношениях королевской четы, то есть большинства парижан.

— Его нигде не видно, — сказал д'Артаньян, оглядываясь.

Улица была пуста, если не считать мальчишки, прислонившегося к столбу ворот соседнего дома. Рошфор первым спрыгнул с коня и, не тратя времени, взбежал на крыльцо.