Да, Босс!

Теперь уже она думала о том, почему он спросил о деньгах. А вдруг Адам считает, что она рядом с ним только по той причине, что он богат? Или верность… Вроде бы простое слово, которое для Евы было более чем понятным. Почему теперь, когда Адам говорил о нём, она видела в его вопросе какой-то скрытый смысл?

Она сделала глубокий вдох и расстелила салфетку на коленях, чтобы приступить к еде. Голод, впрочем, притупился, думать теперь о том, чтобы утолить его, хотелось в самую последнюю очередь.

— Знаешь, я думала, что-то прояснится, когда называла тебе первое, что возникало в моей голове, но сейчас должна признаться.

Всё, что касается тебя, рождает во мне какой-то сумбур. Неважно, связан он с играми в ассоциации или тем, что я чувствую, когда с тобой в постели. Ты — сплошной хаос для моей жизни, Адам, но мне это безумно нравится. И надеюсь, будет нравиться ещё сильнее по мере того, как ты позволишь мне себя узнавать.

Говоря последние слова, она смотрела в глаза Левандовского, чтобы понять, как он на них отреагирует.

Ведь если у него в планах не было дальнейшего времяпрепровождения с Евой в таком ключе, она поймёт это сразу. И возможно, это избавит её от неприятных ощущений. Впрочем, Ева очень и очень в этом сомневалась.

Глава 20

Возвращение в Екатеринбург пять дней спустя ощущалось Левандовским так, словно он был рыбой, которую выбросили на берег. Оказалось, что за такой короткий срок можно очень сильно привыкнуть к человеку и его присутствию рядом. Привыкнуть до такой степени, что в первую ночь по возвращении Адам почти не мог спать.

Ему не хватало Евы — ее дыхания, ее ласк, простой возможности прикоснуться к ней. И все это безумно сбивало с толку, потому что он никогда и ни в ком ещё так не нуждался. Наверно, это была та самая зависимость, которую проассоциировал со слабостью во время их игры в ресторане.

Он улыбнулся, вспоминая слова, которые тогда произносила она и которые произносил он. Чувство, любовь, дети — вот то, что волновало ее. Деньги, верность, цели — были тем, ассоциации к чему хотел узнать он.

Но так и не сумел понять, что Ева имела в виду, связывая вместе «деньги» и «решение». Совсем некстати в голове всплыла Ника и ее визит к нему в офис, после которого та обвинила Еву — пусть и не прямо — в том, что можно было приравнять к промышленному шпионажу. Но Адам в очередной раз напомнил себе, что причин не доверять Еве у него нет. И потому не хотел никакими подозрениями пачкать тех отношений, что установились между ними в Польше.