Да, Босс!

Левандовский усадил ее на диванчик, сам при этом оставшись стоять и, сунув руки в карманы брюк, сказал:

— Теперь можете кричать, если хотите. Только не очень громко, иначе все подумают, что я вас здесь зверски трахаю, а понимание моих партнёров относительно нашей с вами страсти, увы, распространяется не до такой степени, — он усмехнулся, ожидая ее реакции и мысленно готовясь к самым странным переговорам в своей жизни.

Глава 9

Кульминацией вечера, который не понравился Еве с самого начала, наверное, должно было стать что-нибудь из ряда вон выходящее.

Например, вон та блондинка, на лице которой застыло выражение брезгливости, перестанет сдерживаться и скажет громче всё, что она думает о внешнем виде Евы. Или рыжая, то и дело бросающая призывные взгляды на Левандовского и презрительные — на неё. Тоже вполне могла выдать что-нибудь эдакое, от чего Ева окончательно провалилась бы под землю. Но ей было просто необходимо игнорировать их, хотя бы внешне, потому что Ева находилась среди всего этого парада фальши и бриллиантов только ради Адама Даниловича.

Кульминацией вечера вполне могла стать реплика какой-нибудь гостьи, отпущенная в её сторону, и Ева бы даже впоследствии порадовалась тому, как легко отделалась, если бы не одно «но». Босс, подведя её к одному из гостей, вдруг сообщил, что она — его невеста.

Первый порыв — нервно рассмеяться, был напрочь повержен цунами такого удивления, что оно больше походило на шок. Но то, что сделал босс следом, начисто лишило Еву опоры под ногами.

До такой степени, что ей пришлось совершенно неуклюже схватиться за лацканы пиджака Левандовского, пока Адам… целовал её.

Наверное, за последние десять дней она миллион раз представляла себе этот поцелуй. Фантазировала о том, как это могло бы быть у них с Левандовским впервые. Как он прикоснулся бы губами к её губам, как она была бы окутана его ароматом в этот момент. И что испытывала бы — пьянящий восторг или оторопь? Всё это множество раз представляла Ева, но реальность оказалась очень далёкой от её выдумки.

Она чувствовала, что Адам делает это намеренно, как искусный актёр перед публикой. К его словам она мало прислушивалась — мешал шум в ушах. Но всё же понимала вдруг проснувшимся не вовремя женским существом, что Адам пошёл на это не потому, что у него вдруг возникло такое желание. Нет, он преследовал какие-то свои цели, а она была всего лишь инструментом в их достижении.