Да, Босс! (СИ)

Адам прекрасно понимал, для чего ей нужна здесь эта Ева. Нике не было никакого дела до того, что той действительно могли быть нужны деньги. Хотя сама девица постаралась на славу, чтобы он ей отказал. Вот только крупно просчиталась.

— Вероника, я сам решу, кого, для чего и почему мне брать, — жёстко отрезал он. — А теперь извини, у меня работа.

Отключившись, Адам с раздражением клацнул по ни в чем не повинной компьютерной мышке, возвращаясь к отчету, который изучал. Ника начинала ему надоедать, причем уже очень сильно.

Он держал ее рядом с собой во многом только потому, что его отец считал, что сыну пора остепениться, но при этом был от Ники далеко не в восторге, что и заставляло Адама терпеть ее просто тому назло. Ну и плюс западные партнёры гораздо охотнее шли на сделку, если он появлялся на светских раутах с невестой, чтобы в неофициальной обстановке навести мосты. Вероника Колчанова умела нравиться людям, но на этом ее достоинства исчерпывались.

А потому он ни за что, ни при каких обстоятельствах не собирался на ней жениться.

Только ей об этом пока знать было ни к чему.

Чем больше времени проходило после моего собеседования, тем больше казалось, что всё, произошедшее в офисе Левандовского, случилось не со мной. И тот непонятный трепет, что охватывал меня всю, стоило только подумать об Адаме, рождался внутри по необъяснимым причинам.

Галке я звонить не стала. Что толку рассказывать о недосягаемости Левандовского, если изначально было ясно, что заинтересовать Адама как мужчину мне точно не по силам? И вообще почему я об этом думаю? Я же туда секретаршей устраивалась, а не секретуткой.

— Евик, мы с мамой к Заинчковским, с ночёвкой, будем завтра днём.

В мою комнату заглянул отец, переминающийся на пороге с ноги на ногу. Наверняка первопричина совсем не в том, чтобы сообщить мне об их отъезде в гости. И точно — едва я рассеяно кивнула и уткнулась в исторический любовный роман, папа осторожно уточнил:

— Как собеседование?

— Просто отлично! — соврала я, отрываясь от чтения.

 — Это ты попросил Веронику устроить меня к её жениху?

Произносить слово «жених» относительно Адама было как-то неприятно. Ещё одно необъяснимое обстоятельство в копилку тех, что сегодня уже успели со мной случиться.

Отец, видимо, решил, что я планирую обвинить его во всех смертных грехах, включая неотразимость Левандовского, оказавшую на меня удивительно влияние.

— Вероника сама мне позвонила, расспрашивала о тебе. Ну а дальше вы уже сами там… договаривались.