Да, Босс! (СИ)

Хотя бы вот… — Он немного подумал и едва не рассмеялся, представив реакцию Ники на то, что собирался сказать. — Хотя бы вот Еву, мою новую секретаршу. Кстати, спасибо за рекомендацию. Ты была права — она мне прекрасно подходит.

— Эту…? — кажется, от удивления у Колчановой напрочь иссяк и без того небогатый словарный запас.

— Да, именно эту. Или ты присылала кого-то ещё?

Адам готов был поклясться, что Ника сейчас злобно скрипит своими отбеленными зубами. От этой воображаемой картины он испытал странное удовлетворение.

— А знаешь ли ты, что на нее нельзя полагаться? Что с прошлой работы ее уволили за безответственность… и воровство?

— Воровство? — Левандовский хмыкнул. — И что же она воровала, позволь узнать? Старые потрёпанные книжки?

— Неважно! Сам факт…

— Как интересно, — протянул он, снова пригубливая коньяк, — то есть, ты рекомендовала мне эту девушку, зная все это?

По возникшей тишине Адам понял, насколько Ника растеряна. С наслаждением смакуя янтарный напиток на кончике языка, он ухмылялся.

Разговор уже не раздражал, а скорее забавлял его. Какой же надо быть идиоткой, чтобы подставить саму себя?

— Я не знала этого, когда рекомендовала ее тебе. Меня попросил об этом ее отец. А потом я навела собственные справки…

— Очень мило с твоей стороны, — перебил Адам, — но дальше я разберусь сам. Со своей секретаршей, своими делами и своим приемом. — На слове «свой» он каждый раз делал ударение, чтобы хотя бы на рефлекторном уровне донести до Ники то, что она больше не имеет к нему никакого отношения.

— Как хочешь, — голос Колчановой стал злым, — но имей в виду, что вчера я застала ее в твоём кабинете, роющейся в твоём компьютере! — она в свою очередь издевательски выделила слово «твой», после чего, не дожидаясь ответа, отключилась. А жаль. Разговор с Никой был способен заменить просмотр самого блестящего в своей постановке ток-шоу.

Отложив телефон, Левандовский ещё какое-то время сидел, сжимая в руке бокал и глядя на экран огромного телевизора невидящими глазами.

Разобрать, что из сказанного Никой — правда, а что — ложь, всегда представлялось задачей, равноценной поиску иголки в стоге сена. Возможно, ему стоило бы внять ее предупреждениям относительно Евы, но Адам уже сказал последней все, что считал нужным. И если после сказанного она переступит грань его доверия — ей же хуже. А до той поры у него не было никаких причин подозревать свою новую секретаршу в чем бы то ни было.