Да, Босс! (СИ)

И неважно, что они могли быть сиюминутными и быстротечными — для него было важно, чтобы женщина хотела в этот момент именно его. А не содержимое его кошелька.

И это делало вероятность секса с Евой почти что нулевой.

Все эти мысли по сотому кругу проносились в голове Адама, пока он ехал на работу в понедельник утром. Даже здесь — в его собственной голове — Евы было чересчур много. Так много, что если бы не чертова сделка с Лучаком, он бы уже уволил ее к чертовой матери. Или трахнул, чтобы сбросить с себя это наваждение.

А потом… что было бы потом — он не знал. Потому что не мог предположить дальнейшего поведения Евы. Если то, что она говорила ему на приеме — не последствие выпитого алкоголя, а ее действительная готовность трахаться с ним по контракту — то итог был бы обычным, как у всех ее предшественниц. Если же нет… то отпустил бы он ее от себя, наверное, нескоро. И к чему это все могло бы привести — не хотел сейчас даже задумываться.

Ему хватало и понимания, что все, что намерен был предпринять в ближайшее время — усложнит и без того непростую ситуацию, в которую он неожиданно попал.

Потому что Ева, которую он собирался полностью преобразить внешне — станет после этого слишком сильным искушением. И если вспомнить, как он горел после рандеву с ней в субботу — можно считать, что Адам Левандовский сейчас добровольно готовился шагнуть прямиком в адское пекло. И он бы, пожалуй, изрядно посмеялся над этой ситуацией, если бы смотрел на нее со стороны, а не являлся непосредственным участником затеянного им же самим спектакля.

Еву он впервые увидел в этот день, когда она принесла ему традиционный утренний кофе. Холодно кивнул на ее приветствие, с подозрением покосился на поданный ею напиток. У Адама было ощущение, что секретарша ставит над ним какие-то опыты, вознамерившись, по всей видимости, дать ему испробовать все рецепты кофе, какие только существовали на этом свете.

Главное, чтобы не с последствием отправления на тот — думал он каждый раз с черным юмором. Что ни утро — так его ждало что-то новое. И вопреки своим мыслям Адам, хоть и не без опаски, а все же отпивал горячий напиток, который чаще всего оказывался очень даже удобоваримым. Уже наученный горьким опытом, он предпочитал больше не спрашивать, что Ева туда навалила. Во избежание бунта в желудке и порчи окружающей обстановки.