Да, Босс! (СИ)

По крайней мере, поняла бы, того ли желает Левандовский.

Выбрав из вороха вещей короткий жакет изумрудного цвета, Ева надела его, застегнув на все пуговицы. Потом, немного подумав, расстегнула, так, что стала больше похожа на распутную женщину. В простом чёрном белье, чулках и в жакете она сама себе казалась не от мира сего. Будто вдруг появилась совсем другая Ева, которая вполне была способна предстать перед Левандовским в таком виде, и даже не постесняться этого.

Надев туфли, она отодвинула шторку, скрывающую её от внешнего мира, и поинтересовалась у скучающего Адама, ожидающего её на той стороне:

— Вам нужна упаковка для вещи, которую вы купили по контракту в субботу вечером и вы хотите, чтобы обёртка была идеальной, да, босс?

Она не знала, какой дьявол в неё вселился, но чувствовала, что сказала именно то, что желала сказать.

Адам со скучающим видом наблюдал, как Ева срывает с вешалок буквально все подряд и, что вполне ожидаемо — невпопад. Конечно, он понимал, что в бутике класса люкс его секретарша, носившая вещи не то что иной ценовой категории, но и эпохи, будет чувствовать себя неуютно, но удерживался от вмешательства, зная, что ей следует привыкнуть к посещению подобных мест, в том числе и самостоятельно. На время их фиктивного брака — как минимум.

Когда она с кучей одежды решительно направилась к примерочной, он только приподнял одну бровь, ожидая даже с некоторым интересом, что из всего этого получится.

Результат, как это повелось в их отношениях с самого начала, значительно превзошел все его предположения.

Зелёный жакет на почти голое тело, на котором остались только белье и чулки — это было смело. И глупо не менее, чем смело.

Он не стал теряться, как какой-нибудь подросток, хотя она, возможно, рассчитывала именно на это. И ронять челюсть на пол не стал тоже.

Его откровенный взгляд внимательно прошелся по ее телу. Адам растянул губы в ленивой улыбке, остановившись глазами на красивой полной груди третьего, как минимум, размера. Эта часть тела его секретарши, стоило признать, была весьма хороша. Да и вся фигура Евы оказалась неожиданно соблазнительной, с аппетитными формами в правильных местах.