Снарядов к этим орудиям не наблюдалось, похоже, последние были выпущены по русским войскам.
На подходе к Сеулу в конце ноября наша группа соединилась с группой 140-го Зарайского пехотного полка, вернее сказать с тем, что от нее осталось. В наличии имелось шестьсот активных штыков, двести семьдесят раненых. Командир Зарайского пехотного полка погиб, его обязанности исполнял штабс-капитан Гомельский – единственный уцелевший старший офицер полка. В начале похода в состав группы входила полноценная вторая батарея первого дивизиона 35-й артиллерийской бригады.
Сейчас же от батареи осталось три орудия, двадцать человек во главе с унтер-офицером. В живых казаков осталось четыре десятка. Получается, две третьих группы японцы уничтожили, а батарею – почти полностью.
На вечернем совещании полковник Истомин рассказал о трагедии, постигшей 140-й Зарайский пехотный полк.
Продвижение полка по намеченному маршруту было легким. Зарайцы только один раз столкнулись с организованным сопротивлением, а так пару выстрелов из пушек и поселок чист, неприятель оставлял населенные пункты без боя.
Получилась не война, а настоящая прогулка, это сильно расслабило всю группу. Два дня назад в тридцати верстах от Сеула 140-й полк подошел к городку Туаньтунь и, как делали ранее, стали лагерем на виду у противника. Никто даже не подумал подготовить элементарные ограждения, о каких-либо оборонительных сооружениях и говорить не приходится. Хорошо хоть караулы выставили."
"К утру японцы сориентировались моментально.
Побудку русским войскам организовали вражеские артиллеристы, накрывая весь лагерь градом снарядом на протяжении часа. В лагере началась настоящая паника, никакого сопротивления противнику организовать не удалось. Русские солдаты бежали, бросая оружие и амуницию. Японцы не стали атаковать разгромленный лагерь. Они, взорвав орудия, построились в походную колону и отправились на побережье, где их ожидали несколько барж. Выяснить это удалось уцелевшим казакам.
Похоронив погибших, собрав неповрежденное вооружение и раненых, остатки 140-го полка выдвинулись к Сеулу, а по пути встретили нашу группу.
Получается, из-за недальновидности и халатности командования группы погибло большое количество русских солдат, многие семьи получат извещения о смерти родных и близких. Офицеры, присутствовавшие на совещании, уходили мрачные. Штабс-капитана Гомельского полковник Истомин оставил в палатке для составления обстоятельного рапорта.
