Да, были люди в иное время!

Реально ли что-то предпринять, чтобы мое имя нельзя было связать деньгами?

О карточном долге Радзиховски я знал, лично приложил к этому руку. Не смог удержаться, когда этот растяпа размахивал пачкой ассигнаций. У меня в голове, как будто бы что-то переключилось, я поставил себе цель, раздеть майора до исподнего. И это мне удалось, совесть меня не мучила нисколько.

Особенно приятно мне в этой ситуации было то, какими картами мы играли. Радзиховски похвастался подаренной ему колодой карт с приятным для моего слуха названием – «Русский стиль».

Прототипы особ, изображенных на картах этой колоды, танцевали на костюмированном балу, который состоялся в Зимнем дворце Санкт-Петербурга во время празднования Масленицы в 1903 году. Сей бал был, как и костюмы его участников, шикарным. Его изюминкой стала придумка покойной ныне императрицы Александры Федоровны. Она пожелала сфотографировать на память участников, облаченных в исторические костюмы 17 века. А в связи с подготовкой к широкому празднованию 300-летия Дома Романовых, и появилась эта самая колода игральных карт, с изображенными на них участниками костюмированного праздника, случившегося за десять лет до этого.

Не знал несчастный Радзиховский, кто играл на моей стороне, кто обеспечил в этой игре победу офицеру своего генштаба – теперь я прилагаю все усилия для обеспечения победы в боях, планируемых российским генеральным штабом. Эта удивительная история несколько меня отвлекла от панического рассказа австрияка.

– Это очень непросто, – сказал, очнувшись, я начальнику, – там есть определенные требования, могут возникнуть трудности. – Не проще ли вам, напрямую обратиться к Ротшильду?

– Я сократил до минимума все контакты. Начальники управлений Генерального штаба под плотным наблюдением. Общаться к Людвигу не имею возможности, чтобы не навлечь беду на него, он и так помогает мне, доставлять излишнее беспокойство ему не следует.

Штайнлиц мог особо не волноваться. Счет в банке открыт на предъявителя, доступ к средствам осуществляется с использованием пароля, известного Фердинанду и мне. Но полковник был уверен, что его фамилия при открытии счета фигурировала. Разубеждать его не стал, пусть некоторое время боится, может, я из этого извлеку пользу. Обязательно заверю «любимого» начальника, что приложу все силы, чтобы сохранить его инкогнито, и не потерять средства.