Да, были люди в иное время!

Сказано – сделано. Баня топится, теперь можно зайти в гости к Тараторкину. Прихватив оставшуюся пару свиных балыков, постучал в дверь прапорщика. Получив разрешения вошел. Пока я занимался баней, Тараторкин, наверное, не терял времени даром, активно прикладываясь к вину. Его помутневший взгляд об этом свидетельствовал.

– Аааа, подпорууучик, пррроходите, – пьяно растягивая слова произнес прапорщик с еще большими усилиями, – разделите со мной трапезу и чарку вина.

– Посижу с вами недолго, я там баню затопил, хочу с дороги попариться.

– Прииивыкли жить с комфортом?

– Привык ходить чистым и опрятным.

– Да-да, чистота нужна. Только когда познакомитесь со своими солдатами, не замарайте руки. Эти скоты не привыкли к чистоте, ходят грязные и вонючие.

– Вот мы офицеры и должны приводить солдат к должному внешнему виду.

– Никому я ничего не должен. Я офффицеррр, а не нянька этим лапотникам, – агрессивно продолжал с той же дикцией Тараторкин.

– Вы приняли под команду людей, а Устав велит проявлять усердие в обучении и воспитании солдат в духе служения Отечеству.

– Кого учить? Кого воспитывать? Этих дураков и недоумков? Они в руках ничего сложнее косы и грабель не держали, а я из них должен делать артиллеристов. Смею вас заверить, это дело совершенно невозможное и бесполезное. Давайте лучше выпьем! Неизвестно, когда еще нам представится такая возможность. Может, в Маньчжурии нам предстоит сложить головы.

– Выпить можно, но только за наше здравие.

– Вы оптимист подпоручик.

После выпитого вина Тараторкин начал нести откровенную и бессвязную чепуху, на мои реплики не реагировал. Я понял, что прапорщик разговаривает сам собой, а поэтому ушел в свою комнату, зачем вмешиваться в содержательную беседу. Слушать пьяный бред сослуживца мне не хотелось. Еще больше захотелось пойти в баньку и хорошенько отмыться от общения с этим защитником Отечества.

Пока топилась баня, написал письмо Любочке, поведал о своем назначении, сообщил о моей сильной любви к ней.

В бане я отлично попарился, нашелся свежий березовый веник и тщательно вымылся. Затем перестирал все свое исподнее белье. Представляю ухмылки господ офицеров – граф собственноручно изволит стирать исподнее. Ну, во-первых, о моем титуле я не распространялся, а во-вторых – нет на хуторе портомойки, поэтому стирал сам. Уснул моментально, только голова коснулась подушки.