Да здравствует королева! (СИ)

Мои собственные подозрения не исчезли — в конце концов, именно маларский принц советовал мне искать предателя близко к трону! А что если это тоже часть игры? Теперь он и сам почти пропал из вида: гостей суета не касалась.

Я закрывала глаза, коротко вздыхала… и возвращалась к необходимым делам. Стараясь не позволить себе слабости — хотя бы до похорон.

* * *А потом этот день настал. Прохладный, но ясный день почти в середине весны, когда Литания простилась с Этаром Третьим.

Траурная процессия выдвинулась от дворца — будущий король, мы с Сареном и пара десятков вельмож медленно ехали на лошадях к храму.

Влажная земля проминалась под копытами, ветер слегка трепал волосы.

И за нами следовали люди. Простые горожане, кто в чёрном, кто в повседневных одеждах — они встречали нас на улицах, кланялись и пристраивались на небольшом отдалении за всадниками, печальным шлейфом.

Помню и площадь перед храмом, заполненную народом. Минуя людей, мы вошли в огромный зал, чтобы отдать последние почести отцу.

Каменный пьедестал, на котором покоился гроб, одиноко возвышался под белыми сводами. Тихо пели священнослужители, воздух пропитался ароматом свечей и пылью.

Сначала к возвышению пошёл Аделик. Склонился над хрупким телом, поцеловал его и пару минут стоял неподвижно. Затем то же проделал Сарен. На краткий миг я увидела лицо младшего из братьев, когда тот уже возвращался — и поразилась. Будто крепкая маска, обычно скрывающая его чувства, дала в этот раз трещину… и обнажила настоящую грусть.

Потерянный взгляд, неплотно сжатые губы — не то, что Сар всегда стремился показывать людям.

Я не нашла ничего лучше, чем отвести глаза.

Затем подошла моя очередь. Я будто вынырнула из сна, застыв у постамента и разглядывая черты отца. Высохшие. Забальзамированное тело казалось восковым. Две золотые монеты лежали на закрытых веках — и, признаться честно, я отвернулась слишком быстро.

Я не хочу запоминать эту картину, папа.

Я хочу помнить тебя сильным. Ты был сильнее всех нас — и нам до сих пор тебя не хватает.

Я обещала набраться твоего мужества сама — и, кажется, не очень-то преуспела. Клялась обличить твоего убийцу, но лишь запуталась, ища врага среди друзей.

Но я не отказываюсь от собственных слов. Верю, что мы справимся — я, и Аделик, и Сарен — не подведём тебя, не разрушим то, что ты построил. Продолжим твоё дело, отец, и послужим Литании, как ты завещал.

Я глубоко поклонилась, коснулась губами бледного лба и отошла прочь.