Да здравствует королева! (СИ)

«Да и в каком уме надо быть, чтобы оставить его здесь, с недоверчивым Аделиком и асхемцами под боком?» — добавило сознание. Я не посмела облечь подобную мысль в слова, зато выдержала взгляд принца твёрдо. И он, на удивление, не стал всерьёз спорить:

— Хорошо.

— Ты сам, наверное, скучаешь по дому? — протянула я, чтобы как-то сгладить отказ.

— Слегка. — Шинар пожал плечами и продолжил, оценив мой молчаливый интерес. — Там неплохо, Лиата. Чуть холоднее, чем у вас. И на фоне других женщин ты будешь выделяться…

Опять ухмылка! Только что ведь говорили серьёзно!

— В каком смысле?

— В хорошем, — пообещал жених.

 — Смелая, деятельная. Даже магией интересуешься.

— Надеюсь, твои родные подумают так же, — только и смогла пробормотать я. — Скажи, а это правда, что его величество Теннир…

— Суровый? — предложил Шинар.

Я приложила руки к лицу и замерла, не в силах продолжать. Грудь предательски задрожала.

— Воинственный человек! — выдавила, наконец.

— Скорее старой закалки. Ему пришлось подавлять мятеж собственного брата, — Шинар странно вздохнул.

 — Возможно, поэтому я не слишком верю, что родственные связи гарантируют любовь. Впрочем, речь о другом. После он видел угрозы всюду — воевал за земли с вами, ополчился на асхемцев. К счастью, годы укротили его пыл. Надеюсь, даже доказали, что мирные решения лучше.

— А ты… — пробормотала я, вспоминая слова Аделика про шрам. И меч, подаренный в знак дружелюбия. — Ты сам так считаешь?

Шинар свёл брови, затем глянул вверх.

— Я был лишь на одной войне. Но её оказалось вполне достаточно, чтобы определиться: любые козни, любые интриги и сговоры — лучше, чем голод и бессмысленные смерти. — Он задумчиво сложил руки на груди. — Знаешь, к слову об отцах, я всегда восхищался твоим. Вот уж кто умел всего добиваться добром.

Я осторожно вздохнула. Тёплой волной в груди поднялась странная взвесь — облегчение, благодарность, а ещё… воспоминания. О том, как и отец говорил: мой жених — достойный человек. Может, он отлично знал, на самом деле, что отдаёт меня в добрые руки?

— Не беспокойся, ты понравишься моим родным, — вырвал из раздумий голос мужчины.

— Почему ты так уверен?

— Говорил же, я всё-таки неплохо с ними знаком.

И я вновь подумала о другом. Все, кто окружает Шинара, его верные люди — поразительно хорошо ко мне относились до сей поры. Слушали и поддерживали даже когда их принц рискнул жизнью по моей вине. А ведь ни один из них не знает меня толком.