Да здравствует королева! (СИ)

Почему всё-таки таинственный наниматель велел не рассматривать Шинара как угрозу? Боялся, что иначе головорезы откажутся?!

— Я объяснила фрейлинам, что это секретно! Что до твоих собственных людей?

— Они знали только то, что я отлучусь по делам в город, — скривил губы Шинар. — Спрашивать, с кем и зачем — не в их привычке. Лиата, пойми, я не прошу подозревать тех, кого ты любишь, но сейчас нужно призвать всю осторожность. Произошедшее — не шутки.

Боги! Он думает, что понимает это лучше меня?..

Это моего отца убили чёрной магией.

Это моя страна — в смятении, перед лицом голода и меж двух хищных соседей. Обезглавленная дважды. Это меня хотели отправить на тот свет! Я давно знала, что без папы будет тяжело, но всё-таки думала, что мы справимся. Увы, нет, всё рушится. Мои усилия глупы и тщетны. Предатель на свободе, видит меня насквозь, и если даже в близких людях придётся сомневаться…

В горле поселилась тяжесть, дыхание перехватило, а глаза обожгло. Плечи вздрогнули сами, и миг спустя я вырвала руки, чтобы закрыть лицо.

Слёзы накатили внезапно, ещё несколько секунд я отчаянно пыталась сдержать их, но всё бес толку.

Я просто расплакалась как маленькая девчонка, позабыв о любых приличиях, прямо перед мужчиной.

Мне кажется, что Шинар и застыл в изумлении поначалу. В укутавшую меня черноту ни прорывался ни свет, ни шорох. Но потом прошуршала одежда — и крепкие руки вдруг прислонили меня к плечу.

— Тише."

"Я вцепилась в него изо всех сил. Просто всхлипывала, не в состоянии нормально думать.

Было жутко, неимоверно стыдно… И ему, наверное, неудобно в такой позе. Я попыталась встать, он осторожно подхватил моё движение — и пару секунд спустя мы застыли уже на ногах. Я уткнулась в грудь тому, кого недавно считала врагом, и в мире не сталось ничего кроме кольца его рук. Кроме его груди и ладони у меня на волосах.

Он не говорил ничего больше, просто держал.

— Прости… — прошептала я, когда стало чуть легче.

— Не извиняйся. Я услышал почти всё, что хотел, — Шинар еле заметно отстранил меня.

 — Тебе нужно поспать и успокоиться, завтра будет проще.

Казалось сложным в это поверить, но ноги слабели против воли.

Он всё понял и, придерживая, повёл меня прямо в спальню. Посадил на кровать, в сомнении оглядел комнату и то, как я вновь обхватываю плечи. Рыдания больше не душили, но от одной мысли, что я останусь здесь и провалюсь в сон, что в это время всё потечёт своим чередом, хотелось вскочить и заметаться.