Да здравствует королева! (СИ)

Что положусь на чужого человека, совсем не похожего на меня саму. Но дела и правда плохи. Как ещё быть?

— Да, — ответила я. — Верю. Поверь и ты мне.

Брат мотнул головой и ничего не ответил. Чтобы отвлечь его от сомнений, я решила коснуться новой темы:

— Ты вчера хотел попросить меня об услуге. Какой?

— Сейчас не время… — начал он, но потом вздохнул. — Ладно. Маас.

— А с ней что? — Я поражённо хлопнула глазами.

— То, что я понятия не имею, как с ней себя вести! Вы с Шинаром сблизились, и это будет тревожить всех, кому не повезло родиться в Маларии.

Мне нужно успокоить лорда Сихрема и асхемцев, причём ненавязчиво, аккуратно, но эта женщина… — Аделик задрал голову. — Она невозможна.

— Женщина? Доставляет проблемы? Тебе?

— Она изводит меня. Ищет встреч каждое утро, будто случайно, и затем сбегает, чтобы провести весь день со своей свитой. Иногда я вижу её в саду, ловлю на себе странные взгляды, и за спиной — щебет на чужом языке. Вчера я думал… вы же обе молодые девушки. И ты ей явно понравилась.

Может, ты могла бы поговорить с ней и узнать, чего она от меня ждёт? Уж не обижу ли я её, если предложу такую глупость, как прогуляться вместе? А главное — не обижу ли просвещенных, следящих за каждым её шагом.

Я вновь еле сдержала улыбку. Уж очень похоже я вела себя с Шинаром. Надеюсь, Маас не подозревает моего брата в смертных грехах.

— По-моему, в этой просьбе нет ничего страшного. Мне и правда не стоит забывать про милую принцессу.

Аделик вдруг шагнул ко мне, привлёк к себе и поцеловал в лоб.

Невесомо, едва заметно.

— Главное береги себя, Лиата.

— Да… и ты себя — тоже."

"Мы постояли так ещё немного, пока я с наслаждением вбирала родное тепло. Главное — помнить. В моей жизни ещё остались люди, за которых стоит бороться.

Может, этот день сложно было назвать лучшим в моей жизни, но и худшим он тоже уже не казался.

Глава 9

Если я и хотела отдохнуть в тот день, проваляться до вечера в кровати и скрыться от бед за стенами собственных покоев, сделать этого не удалось.

Жизнь закипела вокруг, требуя действий. Решить вопрос с охраной нужно было сразу, я приняла дегустатора от Аделика и им же навязанного слугу, а затем — Дилария. Учитель держался неестественно прямо, не позволял себе обычных добрых нравоучений, говорил тихо, ловил каждый мой вздох. Будто приготовился загладить вину, сдувая с меня пылинки. Хотелось ободрить его — но, увы, я не преуспела.

— Только не волнуйтесь за меня, ваше высочество. Этого я уж точно не заслужил.