Я неловко следовал за ним, чувствуя, как наши ладони потеют, и боялся оступиться и полететь со ступенек кубарем вниз.
– Да что ж тебя на них так тянет? Сначала бедняга Чарли, которого ты на руках носил, теперь эта? – раздалось позади, а затем яростное: – Мудила! Чарли-то где?
Чарли? Чистокровный? Я был в замешательстве, но через секунду меня осенило. Неужели он говорил обо мне? В подвале я представился этим именем. Лицо вспыхнуло. Казалось, что все в клубе укоризненно на меня смотрят.
Игнорируя крики, Джером напролом шёл по танцполу, отталкивая других.
Я, ловя рассерженные взгляды, с трудом поспевал за ним. Ждать он не собирался. Такими темпами он мне скоро руку сломает. И не сильно расстроится.
Очутившись в просторном холле, подальше от глаз Кэмерона, я смог вдохнуть полной грудью. Джером небрежно выпустил мою ладонь – она болезненно пульсировала, – вновь схватил за руку выше локтя – да что ж такое! – и гневно прошептал на ухо:
– Что ещё за Чарли?
– Не знаю никакого…"
"Всегда считал, что хорошо умею косить под дурачка, но Джером не оценил мои навыки.
Он резко встряхнул меня и добавил:
– Ты понимаешь, о чём я.
Я в смятении закусил губу.
– Что ты ему тогда наплёл в машине? – продолжил он допрос.
– Да вообще ничего! Он сам решил, будто мы друзья не разлей вода!
– Тише ты, – шикнул Джером. – Идём.
Я покорно шёл следом, смущённо потупившись. Это был один из самых неловких разговоров в моей жизни.
Треки диджея наконец остались где-то позади. В холле повсюду общались, курили и выпивали парочки или группки людей; слышались громкий смех и весёлые крики.
Я чуть не поскользнулся – кто-то, видимо, пролил свой напиток. Весь пол был устлан сигаретными окурками и разбитым стеклом, там и тут виднелись тёмные лужи, воняющие дешёвым пойлом. От насыщенного аромата у меня кружилась голова.
– Куда мы?
– В какую-нибудь из комнат. Надо поговорить.
– Может, уйдём из клуба?
– Не могу. Меня на входе пасёт Адам.
Я ничего не понял, но решил довериться Джерому, надеясь, что наедине он расскажет хоть что-то.
В полном молчании мы спустились по широкой лестнице и прошли по длинному коридору. Из динамиков лилась приятная тихая музыка, в противовес этому за закрытыми дверьми слышались громкие женские стоны. Я чувствовал, как краснею от смущения, и надеялся, что в полутёмном коридоре это будет не так заметно. Какая-то парочка неистово целовалась прямо у стены. Джером даже не взглянул в их сторону.
