Потом он перевёл взгляд на Скэриэла, чуть ли не скривившись, ребячливо надулся – нет, не так, ГЕДЕОН РЕБЯЧЛИВО НАДУЛСЯ – и вымученно выдал:
– Такое больше не повторится.
– Слабо верится, – хрипло, с насмешкой ответил Скэриэл.
Гедеон негодующе развернулся и направился к выходу из зала.
Я посадил Скэриэла на скамейку, дал бутылку воды и оставил отдыхать. Вернувшись за своей шпагой, я заметил, что Люмьер идёт в мою сторону.
– Именно поэтому я предпочитаю не стоять у него на пути, – подмигивая, проговорил Люмьер, когда мы поравнялись.
– Лучше попасть в волчью стаю, чем оставаться ягнёнком.
– Тогда кто я? – спросил я, нахмурившись. – Тоже ягнёнок? Или, быть может, телёнок?
– Разве не ясно? Ты – малое дитя, которое поведёт всех нас в лучший мир.
24
– Прости, что пришлось вот так оторвать тебя от дел. – Расстегнув пуговицы на тёмно-зелёном кителе, мистер Лафар присел на диван и дружелюбно проговорил: – Я решил, что уж лучше я приеду к тебе, чем ты ко мне в штаб ОМПН.
Поверь, это место совсем не для чистокровных детей. – Он хрипло рассмеялся, словно выдал первосортную шутку. – Я даже сыну своему не позволяю там появляться. Ты с ним уже познакомился на праздничном ужине, вы и в академию вместе поступаете. Эллиот – хороший мальчик, так что уверен, что вы быстро найдёте общий язык. Я вот с твоим отцом как раз в этом возрасте и познакомился. Правда, я был из Дома Марсен."
"Сидя в кресле напротив, я всё больше настораживался.
Мистер Лафар свалился как снег на голову, так что пришлось в срочном порядке отменять встречу с миссис Рипли. Мы с ним столкнулись прямо на пороге моего дома. Я в спешке собирался выезжать на сеанс, открыл входную дверь и чуть было не врезался в него. Мистер Лафар стоял, приподняв руку с вытянутым пальцем, очевидно, собираясь нажать на звонок. На его лице отразилась неописуемая радость, как будто он всё это время готовился к встрече и теперь устроил мне долгожданный сюрприз.
Он широко улыбнулся, морщинки на хмуром лице разгладились – при всей его напускной приветливости я чувствовал, что он намеренно перегородил мне дорогу и теперь теснит обратно в дом, будто загоняя в ловушку. Да и от этой ослепительной улыбки у меня мурашки по коже бежали.
– Готье Хитклиф! Давно мы с вами не виделись. Отец не предупреждал, что я заеду?
Я нерешительно помялся, прежде чем пригласить его в гостиную.
