– Мы с тобой вообще ни о чём не договаривались, – процедил Гедеон, не глядя на меня."
"– Звучит реалистично, – задумавшись, ответил Скэриэл и привычным жестом заправил за ухо прядь. – И как же ты мной воспользуешься?
– Хочешь, чтобы я был с тобой предельно честен?
– Жа-ажду этого больше всего, – игриво протянул Скэриэл.
Гедеон посмотрел на него как на умалишённого. От напряжения я облизнул губы и прикусил внутреннюю сторону щеки. Что бы здесь сейчас ни происходило, это может плохо закончиться.
– Я могу быть честен с тобой, даже если моя честность проедется по тебе асфальтоукладчиком.
– Я весь во внимании, – кивнул Скэриэл.
– Стойте! – Я оперся руками о стол и требовательно посмотрел на Гедеона. – Как ты собрался им воспользоваться?
Гедеон нехотя перевёл на меня взгляд. «Ты всё ещё здесь?» – так и читалось на его лице, отчего я вспыхнул. Эти двое, кажется, нашли общий язык – если так можно описать готовность разорвать друг друга в клочья. А что будет в Академии… Я лихорадочно размышлял о том, как в случае чего избежать драки.
Они в любой момент могли сцепиться и в очередной раз превратить наш дом в кошмар.
– Не твоё дело, – наконец бросил Гедеон.
– Я не позволю использовать Скэриэла.
– Прекрасно, тогда я отменяю предложение о наставничестве, убираю свой голос с его заявки на поступление, – Гедеон скрестил руки на груди, – и пусть Лоу помашет Академии ручкой на прощание.
Я не успел найтись с ответом: Скэриэл вдруг бодро протянул руку Гедеону:
– Я позволю воспользоваться мной при условии, что я воспользуюсь тобой.
– У тебя кишка тонка, – бросил Гедеон.
– Тебе же лучше, – пожал плечами Скэриэл, но руку не убрал.
Ухмыльнувшись, Гедеон поднялся и небрежно расправил складки на домашних брюках.
– Продемонстрируй тёмную материю.
Так и не добившись рукопожатия, Скэриэл сжал кулак и разочарованно прикусил губу.
– Тогда и ты свою. – Ещё один вызов.
– Что? – повысил голос Гедеон. Конечно, он не привык общаться на равных с полукровками.
– Ты ведь теперь мой наставник, не так ли? Хочу оценить уровень тёмной материи студента, ой, прости, патриция четвёртого курса Академии Святых и Великих.
Такими темпами до утра никто не доживёт. Я чувствовал, как один за другим седеют мои волосы.
– Послушайте, уже полночь. Давайте закругляться, – предпринял я слабую попытку остановить их.
Что и следовало ожидать, меня проигнорировали. Оба.
