Я скривился, вновь натянул кепку на глаза и отвернулся, чтобы Скэриэл не видел страха на моём лице.
– У меня чувство, что я не доживу до вечера, – тихо поделился с ним я, когда мы уже встали у второй двери, ведущей на лестничный пролёт. Нам нужно было спуститься вниз, в самое пекло.
– Не говори ерунды, Джером. Уж ты точно доживёшь, я тебе обещаю. – Он сжал моё плечо. – Иди за мной, прикрывай спину, а с остальным я разберусь.
Мы медленно открыли дверь и через мгновение очутились на этаже, где тускло горела лампочка.
Скэриэл был здесь как рыба в воде, а вот меня начинало потряхивать от постепенно накатывающих волн животного страха. Почти парализующих.
Он шёл уверенно, держа в руках пистолет. Я за ним, оглядываясь по сторонам. Внезапно Скэриэл начал тихо насвистывать детскую считалочку с Запретных земель себе под нос:
– Раз – Октавия горит. Слышен вой и крики.
Высокие ступеньки вели на нижний этаж, где в конце располагался в полуподвальном помещении кабинет мистера Эна. Если всё шло по плану, то Адам уже должен был избавиться от телохранителей.
Они с Эдвардом и Кэмероном зачищали этажи. По нашим расчётам оставалось около двадцати человек, или, может, больше, но мы уже ни в чём не были уверены. Скэриэл готовился убить мистера Эна. А я хотел лишь одного – вернуться домой. Где этот дом, я теперь не знал. Но точно где-нибудь подальше от этого места.
– Два – народ уже бежит, все в крови безликих, – еле слышно продолжал он.
Мы медленно спускались по узкой лестнице, прислушивались к каждому шороху.
Скэриэл двигался тихо, как дикий кот, отправившийся на охоту. Он точно знал, что нужно делать и как себя вести – меня это немного успокаивало.
Вдруг впереди за углом – ступеньки резко заворачивали вправо, – раздался низкий стон боли. Мы остановились и прислушались. Кто-то протяжно откашливался.
– Тс… – Скэриэл прижал палец к губам и затем указал вниз, требуя, чтобы я оставался здесь да помалкивал. Он скрылся за углом, откуда раздавались звуки, но меньше чем через минуту тихо позвал: – Джером…
Я ринулся к нему, держа наготове пистолет.
Скэриэл стоял на коленях перед раскинувшимся на полу Эдвардом, загораживая его собой, из-за чего я не сразу понял, что происходит, – увидел только бледное, искажённое гримасой боли лицо. Тот с шумом дышал и что-то нечленораздельно стонал. Вокруг были разбросаны мятые коробки из-под пиццы, заляпанные кровью.
Подойдя ближе, я осознал, что на Скэриэле нет куртки: он судорожно зажимал ею рану на животе Эдварда.
