Дай мне развод (СИ)

Тут во что угодно поверишь: и в принца на черном БМВ, и в любовь до гроба, и в верность. Я сама виновата, что создала образ, в который верила. Нет, он ничего мне не обещал, это я увидела в крохах его внимания то, чего нет.

Спасибо, теперь я вижу лучше. Розовые очки сняты и убраны, чемоданы собраны, пора и честь знать.

Одеваюсь просто: легкий сарафан, а сверху вязаный джемпер, потом собираю волосы в хвост и выхожу из спальни. Слышу, что он внизу. Мне бы хотелось посидеть тут еще, чтобы «разминуться», но судя по часам, на работу он не собирается.

С чего вдруг? Ай, ладно, неважно уже. Ждать, чтобы пришел и застал меня врасплох, я не собираюсь. Сделаю все сама, когда готова, а не как вчера в гостинице внезапно. Главное побыстрее.

Спускаюсь наспех и сразу вижу его. Ильяс сидит за нашим большим, стеклянным столом, читает что-то в телефоне, но резко поднимает глаза на меня. Потом на сумку. Потом снова на меня. Вижу, как его и без того карие глаза темнеют до состояния полной ночи, и застываю на последней ступеньки.

Что-то сейчас грянет. Кожей чувствую.

- Наконец-то ты проснулась. Присядь.

Не орет, но тон такой, с которым лучше не спорить. Ладно. Нам действительно нужно поговорить. Наверно? Не о том, что произошло, а о разводе. Да. Ради этого присяду.

Малодушная ложь! Но не бежать же из квартиры, в самом деле. Только бесить его, зачем? Сейчас все по полкам разложим и до свидания. Зачем ему держать меня рядом? В этом нет никакого смысла.

Поэтому я ставлю сумку у стены, потом подхожу и отодвигаю стул.

- Ни к чему морить себя голодом, Дарина. Поешь и…

- Я и не собираюсь. Хочу побыстрее закончить и уйти.

Глаза темнеют сильнее, а улыбка, которая играет на его губах, больше похожа на оскал. Черт. Что-то мне подсказывает, что я снова сплоховала: наивная, поверила, что все будет так просто? Но, черт возьми, я правда не понимаю! Какой смысл держать меня?! Он меня не любит!

Тишина давит. Я пытаюсь разобраться и найти хоть какой-то намек на «ответ», но в упор его не замечаю. Зато стук графина о стекло здорово нервирует.

Нет, Ильяс его не швыряет, а просто ставит, можно сказать, что даже аккуратно, однако звучит этот тихий «тук», как какая-то точка. Или жирный гвоздь в мой гроб.

Встает. О нет! Зачем он встал?! Смотрит еще так тяжело, что я буквально прилипла к стулу. Окаменела. Не понимаю, что будет происходить дальше, если честно. То есть вообще. То есть абсолютно, блин! Сердце так сильно стучит в груди, а Ильяс только нагнетает молчанием и своим промедлением.