Дай мне развод (СИ)

Сердечко стучало, ручки тряслись, так что мне не удалось с первого раза попасть ключом в маленькую щелочку, что сузилась еще на пару сотен сантиметров (конечно же нет). Но наконец все препятствия были пройдены, и я попала домой.

Фу. Отплеваться захотелось. Какой же это дом? Пустая, холодная квартира встретила меня колюче и как-то совсем нерадушно. Вдруг стерлось все, что мне в ней так нравилось: и свет, и милые атрибуты дизайна типа подсвечников на камине или моего родного, теплого пледа из овчины, под которым я вечно ежилась одна, пока ждала мужа с работы.

С глаз долой, из сердца вон!

А так обидно…мне аж до слез обидно стало, что он действительно просто взял и снес меня, как будто нас никогда и не было. Стер, вычеркнул, удалил из своего пространства…

Я тогда вздохнула тяжело, борясь с новой порцией слез, но они все равно непослушно сорвались с ресниц. Пришлось признать, что развод наш усложнится особенно сильно из-за меня.

Но надо. Нет у меня пути назад — надо. Я ведь понимаю, что не вариант, а если и допустить возможность примирения, рано или поздно очередной своей изменой он просто убьет меня, выдернет душу с корнем, и что тогда я делать буду? А если дети появятся? Нет-нет-нет…кошмарный сон наяву слишком большая плата за возможность быть в его тени.

Поэтому я смахнула слезы и решительно направилась на второй этаж. Забирать много в мои планы не входило, только самое дорогое сердцу. Однако там меня ожидал большой-большой сюрприз: моих вещей не было. То есть вообще.

Ладно шмотки, на них плевать по сути, но…

- О нет, нет, нет… - судорожно шептала я, отодвигая ящики своего туалетного столика, - Не может быть…

Может. Каждый ящичек был пуст, а там, где лежали фотографии моего детства, на которых я была так счастлива…их не было. Вместо — пустота.

Я резко выпрямилась и, глядя на ненавистного Амаева, который прижался плечом к дверному косяку и ухмылялся зло, готова была его сожрать с потрохами. Но вместо этого тихо прошептала…

Он знал. Конечно, знал, о чем я его спрашивала…украшения, мишура — мне на все это плевать, но мама? Последняя память о ней? Последняя возможность ее увидеть?! Знал…конечно же, знал… тем страшнее слова, которые полетели в меня дальше:

Это именно тот удар, который стал последним.