Дай мне развод (СИ)

Ильяс меня по-прежнему держит, но, как мне кажется, уже гораздо мягче, а потом говорит что-то на своем языке, и я снова злюсь! Потому что надо было выучить, что это все значит! Надо было! А я все на «потом» откладывала, думала, есть еще время…

Дарина, ну ты и дура! Балда! Вот теперь думай, о чем он там говорил?!

Однако машина останавливается через десять минут, и мне даже кажется, что пусть я не понимаю, о чем он говорил, но это же не значит, что он сказал что-то плохое? Вдруг надумал отпустить? Зачем ему я? При таких то раскладах.

Передние двери открываются, парни выходят. Я притихаю и даже поднимаю глаза, чтобы убедиться — правда свалили. Ага. Это хорошо? Меня тоже сейчас выпустят? Пожалуйста…

Ну да-да. Ага. Конечно. Жди. Вот обещанного три года ждут, и ты жди. Сколько, кстати? Сколько ждут, чего никогда не обещали в принципе?!

Вместо того чтобы меня отпустить, Ильяс нежно (?!) касается моей шеи прямо на позвонках. Черт…знает же, знает, сукин сын! Как меня от этого простреливает…

Эрогенные зоны — это такое.

Точки, которыми из тебя верёвки можно вить, их надо скрывать до последнего! Не давать доступа. Но как же скрыть их, если ты замуж выходишь и думаешь, что навсегда? А муж твой получает почти оргазмическое удовольствие, пока изучает твое тело, как Магеллан карту?!

Прикосновения тем временем становятся настырней. Я пытаюсь от них увернуться, ежусь, дергаюсь, но сильная хватка мешает. Ильяс перехватывает мои запястья одной лапой, а вторую с напором прижимает к пояснице.

Фиксирует.

- Прекрати… - шепчу, снова ерзаю, но тут же застываю, когда чувствую, как мне в зад упирается явно не стопка мелочи или пушка.

Во-первых, потому что мелочи у Ильяса нет априори — он фанат банковских переводов, блин. Насчет пушки тоже все просто: не фанат оружия, понимаете ли. Лишь грязных инсинуаций и тайных ходов. А еще измен и принуждения!

- Пусти меня, пусти!!!

Ерзаю отважнее, стараюсь игнорировать собственную довольную натуру, которая уже (уже, блин!!!) растеклась маслом на блинчике, готова тереться об него дикой кошкой и в спинке прогибаться.

Ей нравится его внимание. Она довольна. Эта похотливая, бешеная, совершенно сумасшедшая часть меня, которую дальше станет еще сложнее игнорировать.

Ильяс тихо смеется, а рука, которая покоилась на моей пояснице, медленно ползет ниже. О черт. Нет! Нет!!!

Но да.