Дай мне развод (СИ)

Мне от этого тоже не по себе, но где-то глубоко внутри, потому что снаружи бушует ураган Катрина. Дарина, точнее. Да. Дарина.

- А кто ты?! - опять вскакиваю на ноги и обвиняюще тыкаю пальцем, - Трус и есть! Затащил меня в этот самолет силой, пытаешься заставить молчать тоже силой!

- Все силой! Я меньше тебя в несколько раз, и ты этим пользуешься! Снова и снова! И в браке тоже! Ты только унижал меня, изменял и ни во что не ставил!

- Мне неинтересно слушать твои оправдания, ясно?! - перебиваю его снова, жестко отрезав размашистым взмахом кисти, - Все, что ты делаешь — силой заставляешь меня быть рядом! Так поступают только трусы! Ты неспособен добиться расположения женщины, ты можешь только заставить ее! И я ненавижу! Черт, возьми, я так ненавижу каждую секунду, что провела под твоим гнетом, и теперь я молчать не буду! Никогда! Ты — трус, Амаев! Самовлюбленный, эгоистичный мерзавец, который думает только о том, как ему будет, и ни на что больше ты неспособен! Заставишь полететь?! Да пожалуйста! Но знай! Все, что было между нами — ошибка! И одно сплошное принуждение! Я тебя не выбирала, и, клянусь, ты был бы последним мужчиной, кого бы я выбрала по доброй воле!

В джете повисает гнетущая тишина, которую нарушает исключительно мое отрывистое, сухое дыхание.

В этот момент, если честно, мне плевать, что я получу по лицу, а я могу по нему получить! Слова мои — жестокие и острые как бритва, угодили прямо в цель — я же вижу. Ему больно. Неприятно. Он унижен. И это самое важное. Такие мужчины могут унижать сами, но никогда не позволят, чтобы унизили их.

Это плохо кончится…шепчет мне тихо-тихо разум, но я шлю его в далекое, эротическое путешествие: плевать. Мне плевать! Зато я отстояла себя и буду стоять за себя дальше, потому что хватит! С меня просто хватит!

Он выкинул фотографии моей мамочки…

Ильяс приходит в себя странно. Он усмехается, пару раз кивает, а потом берет с сидения рядом какой-то черный пакет, подходит. Я, как бы ни храбрилась, немного отступаю — страшно.

Как бы ни скалилась, но я Моська, а он слон, и это просто данность.

Но он вдруг сует мне пакет и цедит.

Игнорирует, а любопытство берет верх. Я заглядываю и застываю. Сразу знаю.

Красный. Корешок. С. Сердечками.

Резко поднимаю на него глаза, которым не верю, и сразу считываю горькую усмешку на пухлых губах, а потом слышу холодный приговор.

- Я… - начинаю глупо, меня к этому толкает что-то гудящее внутри, но теперь Ильяс поднимает руку и отрезает любые попытки.