Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится.
Ощущение, что я сплю и вижу страшный кошмар. Сейчас приедет Миша и все объяснит, посмеется и докажет, что сказанное незнакомкой – полная чушь, дикая фантазия или глупая шутка.
Но нет… я ведь не поверю. Я знаю, чувствую, что Оксана не врет.
Глава 7.2. Кристина"
"– Оксана, кажется, ты должна была передать какую-то папку? Оставь её здесь, – указываю на консоль у двери, – и можешь смело отправляться восвояси. Мужа нет, все вопросы по проекту решите потом, – пытаюсь не реагировать на ее провокации.
– Для чего это фарс? Вот скажи, кому он нужен? Миша еще достаточно молод, успешен, впереди шикарная карьера и перспективы. Ты из-за этого так крепко держишься? – ее тон становится чуть спокойнее, когда понимает, что набрасываться на нее не стану.
– Считаешь, что мужчину можно удержать насильно? Особенно такого, как Михаил? – со снисхождением улыбаюсь. – Наивная такая, это даже мило. Заметь, у нас даже нет детей. Если бы я была такой расчетливой, как ты желаешь выставить, давно бы родила и сидела молча дома.
Неужели не приходит в голову, что у нас с супругом любовь?
– Очень смешно, – начинает хохотать. – Она не может быть такой, – ехидно добавляет.
– Мне плевать, что ты думаешь, Оксана, а судьи кто? Любовных романов перечитала? Продолжай забивать голову мусором, я не против. Только стоит задуматься, что в твоем экспертном мнении тут никто не нуждается. Давать советы посторонним, оценивая качества их чувств – сверх смело, я бы даже сказала нагло.
Давно заметила, больше всех осведомлены, как должно быть правильно, те, кто сами ничего не имеют. Счастливым людям все равно на чужие отношения, они их не судят, а несчастные обездоленные неудачницы – днями и ночами готовы рассказывать, философствовать и поучать, отзеркаливая фантазии, которые в собственных отношениях не сбылись. Проваливай отсюда, проститутка обыкновенная. Нормальная женщина не приедет в чужой дом, и не будет говорить то, что несет твой поганый рот, – широко улыбаюсь, глядя в глаза Оксаны.
Любовница смотрит на меня с растерянностью. Похоже, она не готовила себя к отпору и моей уверенности, считала, что начну заламывать руки и умолять оставить мужа в покое. Иллюзия о собственной непобедимости – рушится на глазах. Я не собираюсь доставлять Оксане удовольствие видеть мою боль.
– Ты пришла заявить о своих правах? Не понимаю цель визита, – продолжаю, поднимая презрительно бровь.
